Курьер.ru - Вячеслав Антонов

Часом позже, когда темнота окончательно сгустилась, Андрей с Ченом сидели в машине — знакомом темном «Пежо», — которая припарковалась в китайском квартале. На заднем сиденье лежала большая спортивная сумка. В машине провели короткое совещание.

— Значит, так, — резюмировал Чен, — вперед идет Эндрю. Обстановку он знает хуже всех, зато его никто не знает.

— Какого черта «не знает»! — возразил Шинкарев. — Кто ж меня в первый день-то пас? И в баре нас с тобой чуть не пришили?

— Фалунгуновцы, верно. Но эта сучка сюда приезжает тайно, почти без охраны. В самом гадюшнике бультерьеры фалунгуновские, а у входа собственные — в том-то и кайф, что ни хрена они не знают. Значит, Эндрю — вперед, его прикрывает Вонг, общий отход — за мной. Действовать быстро и тупо, никаких вывертов: бабу — живьем, для остальных патронов не жалеть. Всем все ясно? Тогда пошли!

Чен расстегнул молнию на сумке и выдал каждому по два пистолета-пулемета — самые маленькие из семейства «Узи», «Микро-Узи», калибра 9 мм, с обоймой на 20 патронов. Андрей обнаружил, что внутренние карманы его легкого пиджака годятся для удобного и скрытного ношения оружия.

Проехав еще немного, машина остановилась напротив приземистого здания с загнутой кверху черепичной крышей. Рядом поднималась высокая, узкая башня. Ее каркас, сложенный из толстых серых бревен, был подсвечен бледно-зеленым — башня словно плавала в парном сумеречном воздухе. У входа горели круглые красные фонари, между ними неоновая вывеска — «Циньхуа».

Все вышли из машины и двинулись к охраняемому входу. Фейс-контроль подозрительно оглядел их, но пропустил. Внутри над столиками плавал табачный дым, его причудливые кольца меняли цвет в лучах прожекторов, пробегавших сквозь темный зал. В зале были европейцы, китайцы и ярко накрашенные китаянки в декольтированных платьях. За ближайшим столиком соотечественники Шинкарева с раскрасневшимися лицами и съехавшими галстуками сочувственно выслушивали невесть откуда взявшегося братка:

— ...Да тварь он, понимаешь ты, тварь! Мы его отмазывали, так нам чуть головы не поотрывали. Пятнадцать лбов приехало, а он!.. Тварь, говорю тебе...

К столику, улыбаясь, подошла официантка, поинтересовалась на английском:

— Джентльмены чего-нибудь желают?

— Вали отсюда! — послали ее на родном.

— Excuse me? — не поняла девушка.

— Ты что, коза, не всосала?! Вали отсюда к такой-то матери, кому сказано! — все так же, без перевода.

Потряхивая голыми силиконовыми грудями, на сцене отплясывали крутобедрые девки в кожаных трусах и ботфортах. Крашеная американка неотрывно смотрела на сцену и по ходу действия медленно гладила себя по животу и груди, облизывая влажные губы.

«Ну, блин, шалманчик!»

Вонг легонько подтолкнул Андрея в спину. Чен занял столик у выхода, подозвал официантку. На сцене брюнет с зализанными волосами и длинными бачками объявил очередное выступление:

— Дэнс-группа «Мохнатые милашки» и наша знаменитая Шаофэн! (Легкий ветерок (кит.)) — Просто потрясающая девушка, не побоюсь этого слова, потрясающая! Смотрите, как она потрясает всеми своими...

Андрей и Вонг, делая вид, что ищут свободный столик, медленно продвигались в сторону сцены, затем свернули к боковой двери, над которой горел зеленый фонарик-кубик, показывавший эвакуационный выход. У двери, за широкой портьерой, кругломорденькая китаянка с густой челкой и короткими косичками, в черном бюстгальтере, белых чулках и задранной клетчатой юбочке, стояла задом к здоровенному негру и, опершись на перекладину, резко дергалась в такт его движениям.

— Дальше, — прошептал Вонг. Поощрительно подмигнув негру, Андрей вошел в

коридорчик, идущий параллельно залу. Навстречу шагнул охранник — Шинкарев нанес ему китайский «корневой удар», имеющийся в тайцзи — короткий резкий тычок в нос снизу вверх основанием ладони.

Кость переносицы, сорванная с сухожилий, вошла в лобную часть мозга. Убив охранника одним ударом, Андрей обернулся к Вонгу.

— Дальше, дальше, — прошептал тот, указав ему на дверь в конце коридора, рядом с выходом на сцену.

Шинкарев снова двинулся вперед, а Вонг чуть задержался, оттаскивая в темноту тело. Андрей шел к указанной двери, когда навстречу ему выдвинулся еще один охранник, атлетически сложенный китаец.

— А-а-йя играю н-на г-а-армошке... — пьяным голосом по-русски заорал Шинкарев.

— Чего тебе? — спросил слегка ошарашенный китаец.

— Шшао-ф-фэн, — икнув, ответил Андрей.

— Шаофэн ищешь?

Андрей тупо кивнул, приближаясь к охраннику падающим шагом «пьяного кулака». Это была ошибка — стилизованное движение тот распознал сразу.

— Шаофэн, значит, ищешь... А нашел большие неприятности!

Охранник выхватил было пистолет, но тут же завалился назад — Вонг сделал короткое движение кистью, и между глаз у китайца оказался ромбовидный метательный нож. Еще несколько шагов, и они приблизились к выходу из коридорчика на сцену. Там, кажется, закончилось выступление Шаофэн.

— Следующий номер, — донесся голос конферансье, — эротический матросский танец «С корабля на баб»!

Послышались частые легкие шаги, и в проходе показалась Шаофэн в одних трусиках, прижимая к груди прозрачное платье. Увидев мертвого охранника, она взвизгнула и бросилась обратно на сцену, но тут же рухнула с ножом между лопатками. На шум открылась дверь в конце коридора, и появилась молодая женщина, напавшая на Чена и устроившая взрыв плотины. Сейчас она выглядела старше и выше; на ней был темный брючный костюм, лаковые туфли на высоком каблуке и слегка притемненные очки. Больше всего она походила на менеджера респектабельной фирмы.

— Что здесь происходит? — строго спросила китаянка.

— Она! — прошептал Вонг.

Шинкарев, не думая, врезал ей в зубы и, схватив за волосы, поволок за собой по коридору. Извернувшись, та попыталась ударить Андрея в горло, тогда он со всей силы пнул коленом в живот и потащил дальше почти бесчувственное тело. Через несколько шагов брюнетка пришла в себя и попробовала захватить рукой его половые органы.