Кодекс разведчика - Сергей Самаров

– Какой-то «Ленд Крузер»… Мне за воротами тоже не видно. Но там, кажется, идет беседа на повышенных тонах. Если бы это были наши, они таранили бы ворота…

Дырка, в которую полковник Согрин рассматривал двор и высокие ворота, не давала широкого обзора, и приходилось удовлетворяться тем, что есть. Но по крайней мере видно было входные двери и калитку у ворот. Таким образом, контролировалась вся площадка двора. Недостаток позиции заключался в том, что нет возможности контролировать огород, но огород контролировать пока необходимости нет. Если кто-то там и появится, он все равно из дверей дома сначала выйдет.

Чеченов во дворе было не много. Полковник только шестерых насчитал. Двое с автоматами, остальные внешне не вооружены. Но это вовсе не значит, что у них нет пистолетов, и не говорит, что кто-то помешает безоружным забежать в дом и выйти оттуда с автоматами.

Два человека несколько раз забегали с улицы в дом, потом опять пересекали двор и выскакивали на улицу. Потом на крыльцо вышел седьмой чечен, и Игорь Алексеевич сразу узнал по фотороботу Бислана Ханкалзорова.

– Толя, Бислан прямо под тобой, под козырьком крыльца. Будь у тебя руки в два раза подлиннее, я бы посоветовал воспользоваться «петлей Джигли»…[12]

– Я «петлю» дома забыл… И руки вытянуть не могу…

– Сиди тише… Я за ним присмотрю…

Те двое, что выбегали на улицу, опять вернулись и что-то доказывали Бислану, размахивая руками. Похоже, уговаривали его не выходить. Бислан наконец согласился и вернулся в дом. Они опять на улицу вышли, но вернулись уже успокоенные. И не так торопились, как вначале. «Тойота Ленд Крузер» негромко зашумела двигателем, отъехала от ворот, разворачиваясь, и двинулась в обратном направлении.

Бислан опять вышел. Отдал какие-то приказы. Потом достал трубку и начал звонить. Звонков было несколько.

– Похоже, он своих собирает… – прошептал Сохно. – Пора бы, а то мне скучно…

– Может быть… – согласился Согрин.

И десяти минут не прошло, как предположение подполковника подтвердилось. Сначала во двор вошли трое, потом еще двое. На две минуты позже явилась еще одна троица. Потом сразу пятеро пришли…

– Остальные где-то заняты… – констатировал полковник, когда прошло полчаса, но никто больше не появился. – Надеюсь, Ангел с Пулатом не дадут им всем здесь появиться…

* * *

– Здравствуйте, капитан. Это я – Ангел… – сказал Ангел и показал рукой: – А это – Пулат…

– Я чувствую, скоро в нашем городе целая бригада спецназа ГРУ соберется… – усмехнулся Ярослав Вячеславович, впрочем, усмехнулся довольно, хотя глаза его радости и не показывали.

– Разве я забыл снять мундир? – спросил Пулат. – И с чего это вдруг вы взяли, что мы спецназовцы?

– Я видел когда-то капитана Ангелова… Когда сам служил… Фамилию запомнил… Он тогда командовал ротой в Афгане… Я служил в другой роте – в том же батальоне…

– Оказывается, почти знакомы… – обнять сослуживца, впрочем, Ангел не поспешил. – Тогда у нас может получиться плодотворное сотрудничество…

– Да… Сотрудничество… – Тропилин предпочел сразу к делу перейти. – Так чем могу быть полезен?

– Вы знаете, что здесь намечается? Я не имею в виду проводимую МВД операцию и не имею в виду похороны…

– Думаю, что не первомайская демонстрация, потому что уже конец ноября…

– Вы хорошо, капитан, ориентируетесь в страницах календаря. Бандиты террориста Бислана Ханкалзорова сегодня попытаются похитить дочь подполковника Русинова…

– К этому дело и шло… – кивнул Ярослав Вячеславович. – А потом потребуют встречу…

– Но здесь слишком много милиции, и их об этом предупредили…

– Их постоянно предупреждают. И что?

– Похищение будет совершено после поминок в кафе. Они не знают про нас. Но им мешает друг Ольги, некий мотоциклист по имени Андрей. Сначала попробуют убрать его. Может быть, даже здесь… Предположительно, именно здесь…

– Вы хотите поставить мне задачу? – Капитан пожелал общаться без предисловий. – Я так понял, что мне следует охранять мотоциклиста…

– Да. Превентивными мерами… Три чеченца, предположительно, вооруженные… Они вон там, недалеко от вырытой могилы… Их следует взять и изолировать… Данные для обвинения мы сможем предоставить к вечеру…

Тропилин взглянул в сторону могилы. Один из чеченцев как раз обернулся, осматриваясь кругом. Но не заметил, как его разглядывают.

– Ой, как хорошо… – Теперь Ярослав Вячеславович даже улыбнулся и стал лицом похож на кошку, которая увидела мышиную нору и услышала приближающийся мышиный топот. – А с этим другом мы уже слегка знакомы… Значит, никаких других данных и не надо…

Он вытащил из кармана трубку стандартного милицейского переговорного устройства и слегка отвернулся, чтобы чеченцам не было его видно.

– Вторая группа! Около могилы Русиновой… Три чеченца. Один был за рулем машины, из которой стреляли в старшего следователя Шторма, а потом в меня… Они вооружены… Подходим лениво, смотрим по сторонам… Осторожно… Не упустить…

Капитан сам неторопливо двинулся вперед. И интерполовцы пошли за ним.

– Вы тоже желаете участвовать? – спросил Тропилин, словно бы продолжая прерванный разговор. Со стороны могло показаться, что разговор и не прерывался вовсе.

– Мы рядом постоим… – мягко ответил Пулат. – Простите уж, интерес…

– Посторонние… Сами понимаете…

– Мы – не посторонние, хотя стоять будем в стороне… – тихий и вежливый голос Пулата никак не показывал, на что этот человек способен, хотя Тропилин лучше других знал, что могут офицеры спецназа ГРУ.

– Ваш статус в настоящее время? Извините…

– Оперативные сотрудники Интерпола… Работаем по банде Ханкалзорова… – сообщил Ангел. – Вместе с «Альфой»… Но «альфовцы» сейчас в другом месте… Имейте в виду, что в городе проводится большая операция…

– Такая же, как у нас? – с сарказмом спросил капитан.

– Наверное, более продуктивная, хотя и менее масштабная… Но с предполагаемой перестрелкой…

– Еще не легче…

– Но у вас в управлении, я должен предупредить особо, об этом пока знать не должны…

– Все тот же «крот»?

– Да… И работает он напрямую на Ханкалзорова…

Все трое уже заметили, как к свежевырытой могиле с разных сторон стягиваются переодетые в гражданскую одежду бойцы СОБРа. Но, кажется, и чечены что-то почувствовали или заметили. Они сначала сошлись ближе, возможно, обменялись мнениями, потом стали резко расходиться в разные стороны.