Кодекс разведчика - Сергей Самаров

– Добро, я звоню ему…

Басаргин сразу набрал номер генерала Астахова.

– Владимир Васильевич, Басаргин беспокоит… Записывайте номер… – он продиктовал. – Это ментовский «крот»… Передал сообщение, что на кладбище «повязали» четверых чеченов… Бислан вроде бы бежать не собирается, рассчитывает управиться до вечера, но необходимо для профилактики блокировать дорогу с обеих сторон… Сможете обеспечить?

– Придется привлекать дополнительные силы.

– А что делать, Владимир Васильевич…

– Да, придется… – вздохнул генерал. – Вы сейчас где?

– Подъезжаем к кафе… Надо отрабатывать момент похищения…

– Будем надеяться, что Бислан все же дождется, когда все соберутся… Он не такой трус, чтобы сразу бежать… Держите меня в курсе всех событий…

– Обязательно, товарищ генерал…

* * *

Максим Юрьевич сразу заметил всех ментов, обложивших место похорон. Глупцы… Как бездарно все организовано. Только конченый идиот пойдет в такую откровенную ловушку. Почти не стесняются своего присутствия. И Тропилин здесь же ходит, откровенно держит в руках переговорное устройство. И Югов по сторонам глазеет…

Пусть глазеет… А где Аркадий?

Аркадий Ильич тоже по сторонам посматривал. У него тоже глаз опытный, и он, даже не зная большинство ментов в лицо, сумел их определить. Это видно по его усмешке, той самой, что делает его похожим на сатира. Но пора уже ему включаться в работу…

Максим Юрьевич тронул брата за локоть тогда, когда тот отдал какие-то распоряжения и хотел пройти к пока еще пустующей могиле.

– Два слова…

– Что? – Аркадий выглядел довольным.

– Позвони своему Бислану. На меня не ссылайся… Скажи ему, чтобы был осторожен. За ним следят по «наколке» капитана Югова…

– Какое отношение к Бислану имеет Югов? – нахмурился Аркадий Ильич.

– Самое непосредственное. Он был его стукачом. Югова кто-то вычислил… Чтобы заработать прощение, он сдал Бислана…

– Югов – стукач Бислана? – Аркадий не поверил.

– Да…

– Это точно?

– Абсолютно…

– А забыть ты об этом пока не можешь?

– Не понял тебя…

– Сразу Бислана брать не будут… Против него ничего нет… Пусть его возьмут, когда он свое дело сделает…

– Что он сделает?

– Заработает для меня два миллиона и для тебя один… А потом – пусть берут…

Максим Юрьевич растерялся. Такой реакции брата он не ожидал и не подготовился к ней. И, достаточно хорошо зная брата, понял, что настаивать сейчас – значит вызвать подозрения против себя. В итоге Максим Юрьевич просто плечами пожал и отошел в сторону…

Его вариант сорвался. Стоит подумать, может, есть и другие варианты…

Но, сколько он ни старался что-то придумать, лучшего ничего не нашел, как сдать Югова интерполовцам. Он стал набирать номер полковника Согрина. Металлизированный голос автоответчика предупреждал, что номер временно отключен…

* * *

Когда все бросали в могилу по горсточке земли, Ольга, взяв землю в руку, никак не могла бросить, понимая, что это уже последний момент… Но кулаком все же и она махнула – слабо, неуверенно. Комки земли стучали по крышке гроба глухо и казалось, что эти почти барабанные звуки заглушают голос матери, который может из-под крышки раздаться. Она так и стояла рядом с могилой даже тогда, когда кладбищенские могильщики взялись за лопаты и стали землю сбрасывать. Какая-то незнакомая женщина взяла Ольгу за плечи и в сторону отвела, к другим. Сама Ольга не просто ничего не чувствовала, она не хотела чувствовать, она словно сама в могилу провалилась, это будто бы ее засыпали, и она слышала стук комков земли по крышке своего гроба, изнутри этот стук слушала…

Вовремя оказался рядом Аркадий Ильич. Руку на плечо положил и привел в себя. Не сразу, но привел… Она посмотрела на него непонимающе, рассеянно, бездумно, но это лицо вернуло Ольгу к действительности, и она, сама чувствуя, как меняется ее взгляд, глаза опустила, чтобы себя не выдать.

– В кафе уже все готово… – Фраза прозвучала двусмысленным предупреждением. Аркадий Ильич, похоже, издевался, делая намек и считая, что она понять этот намек не в состоянии. Он от этого хорошо себя чувствовал. Она же, намек поняв, тоже почувствовала себя собраннее, жестче и сразу вспомнила, что ей предстоит еще испытать. И вместо усталости и расслабления пришла концентрированность и дала новые силы.

Он, еще не чувствуя перемены, произошедшей в ней, осторожно поддерживая Ольгу под локоть, повел ее к автобусу. И только там, устроившись у окна, она заметила, что все еще держит в руке горсть земли – так и не смогла бросить на гроб, пальцы свело, хотя ей казалось, что она бросает, а не бросила. Может быть, какие-то крохи между пальцев провалились и попали в могилу. Кулак почему-то не захотел разжиматься.

Горсть земли с могилы матери… Ольга не знала, что с землей делать, не знала, должна ли она вернуться и бросить эту горсть на могильный холмик, в который уже установили временный памятник – какую-то бетонную плитку с надписью. Привлекать к себе лишнее внимание она не хотела, хотя понимала, что в этой горсти земли есть какой-то символический смысл. И, от растерянности, высыпала землю в карман куртки. И незаметно для других руку отряхнула, стыдясь своего поступка.

Автобус тронулся, стал медленно выезжать, а навстречу новые процессии шли и ехали, и Ольга ужаснулась при мысли о том, сколько горя сразу скапливается в одном месте. Наверное, потому на кладбище всегда хочется плакать. Но даже от такой мысли она не заплакала и не расслабилась, потому что уже готовилась к сопротивлению. Не знала, как все будет выглядеть, не могла даже представить, но уверена была, что отец и его друзья в обиду ее не дадут…

* * *

Генерал Астахов позвонил Басаргину, когда «Фольксваген Гольф» Русинова уже притормозил перед поворотом на тихую улочку, где располагалось кафе.

– Слушаю вас, Владимир Васильевич…

– Александр Игоревич… «Крот» ваш определен… – генерал выдержал длительную паузу, чтобы увеличить эффект сказанного. – Трубка зарегистрирована на капитана милиции Валентину Анатольевну Миронову, сотрудника детского спецприемника…

– Какое отношение детский спецприемник имеет к нашим событиям? – не понял Басаргин, но почти торжественный голос генерала из «Альфы» говорил, что здесь кроется какое-то событие.

– Никакого, но Валентина Анатольевна является дочерью Анатолия Анатольевича Миронова, начальника городского управления МВД… Более того, в настоящее время Валентина Анатольевна находится на службе в спецприемнике и звонить с кладбища никак не могла. И мы проверили… Набрали номер, нам ответил сам полковник Миронов… Выходит…

– Выходит, что Бислан Ханкалзоров умеет искать себе осведомителей… – сказал Басаргин. – Ошибка исключена?