Русская рулетка - Сергей Зверев

Основную массу посетителей теперь составляли шоферы-дальнобойщики, чьи желудки не ощущали особой разницы между шницелем «по-венски» и обыкновенной совковой хлебной котлетой. Соответственно, кухня «Деда Мазая» теперь ничем не отличалась от кухни любой заводской столовой. Хорошие повара разбежались, меню, выведенное крупными буквами, стало умещаться на одной страничке и свелось к двум видам комплексных обедов, нескольким простым салатам и закускам. Напитки тоже не отличались разнообразием: пиво да водка. Выручки стало хватать только на оборот да небольшую зарплату обслуживающему персоналу.

Ни о каком ремонте заведения, а уж тем более расширении дела речь не шла. «Дед Мазай» сейчас принадлежал городу в лице отдела общественного питания горисполкома.

Затертые локтями, лоснящиеся деревянные столы, грязный пол, запах прогорклого масла и подгоревших котлет навевали на Самсона тоску. Сидя в одиночестве за дальним столиком в углу, он потягивал «Жигулевское» и косился на расположившуюся рядом компанию шоферюг, которые с громким чавканьем торопливо рубали кислые щи без сметаны и картофельное пюре со сморщенными лепешками котлет.

Самсон навестил эту дыру отнюдь не по собственной воле. Глотая теплое пиво, он снова вспоминал свой телефонный разговор с фокинцем Кудрявым:

– Приедешь к «Деду Мазаю» под вечер, часам к семи. Перед этим зайди на базар и купи хозяйственную сумку из клеенки.

Клеенчатая сумка лежала у ног Самсона, а вот Кудрявый задерживался уже на сорок минут.

Самсон матернулся про себя:

«Вот, бля, сиди и жди этого лысого пидора! Даже бусануть как следует нельзя. Глотай эти вонючие ссаки, а от них только на парашу бегать хочется. И на хрена я с этими фокинцами закентовался? Сидел бы сейчас в своей деревне, пил нормальный чемергес, закусывал сальцем да картошечкой…»

Нестерпимое давление на мочевой пузырь заставило Самсона отлучиться в ресторанный туалет, когда-то вполне приличный, а сейчас захарканный и изгаженный.

Когда он вернулся, Кудрявый уже стоял посреди ресторанного зала и растерянно вертел наголо обритой головой.

В руке у него была огромная клеенчатая сумка вроде той, что сегодня купил Самсон на базаре.

Коротко поздоровавшись, они сели за стол Самсона. Сумку Кудрявый сунул под ноги.

– Пить будешь? – угрюмо спросил Самсон.

– Не-а, я на работе, – отрицательно мотнул голым черепом Кудрявый, расстегивая кожаную куртку. – И давай по-быстрому, а то меня пацаны ждут. Тороплюсь, во, вилы…

Он ткнул двумя пальцами в горло.

– Я тебя тут зае…ался ждать. Чего вызвал?

– Сливай, что про Жигана узнал.

– Ни хрена особенного, – промычал Самсон, вертя в руках пустой стакан. – Крутится…

– Это мы и без тебя знаем.

– Ну а чего еще?

Кудрявый низко наклонился над столом и, с неожиданной резкостью схватив Самсона за воротник, притянул к себе.

– Ты, бля, мандавошка зачухованная!.. Мы тебе за что бабки давать должны? За то, чтоб ты своим отсосом торговал? У нас с таким хайлом, как у тебя, пацанов полгорода. Просек, о чем я базарю?

Самсон дернулся назад, сбросив руку Кудрявого.

– Да отвали ты, я и так – один на льдине. Даже кирнуть не с кем!

– Чего это ты? – уже более миролюбиво спросил Кудрявый, выпрямившись.

– Да, бля… – шмыгнул носом Самсон. – Когда набухаюсь, ляпну еще часом не то…

– А… – засмеялся Кудрявый. – Это верно. Ну, ничего, зато мы тебе башляем. Возьми кира и закуси, сними прошмандовку какую-нибудь и гуляй от пуза. – Он вдруг снова спохватился. – Так че еще?

– Ну, пацаны там базланили, что Жиган вроде бы бабок дал на «общак»… Ну, все подогрелись… Этот… «Золотой дукат» работает, козлы всякие валом валят… В рулетку погонять там…

– А кто в «Дукате» за главного? Сам Жиган или попка какая?

– Да какая-то мелочевка, вечно обиженный с клювом…

– Марамойка?

– Ну, да…

– Фамилия как?

– Да я не помню… Мандавошка, что ли?.. А, не… Мурашка.

– Мурашка? – переспросил Кудрявый.

– Ага, в натуре.

– Это гут, – обрадованно кивнул Кудрявый. – Запомним. Где живет, конечно, не знаешь?

– А хуля мне – за ним по городу ползать?

– Ладно, узнаешь – свистнешь. А где Жиган обитает, зеканул?

Самсон вытащил из кармана скомканную бумажку.

– Вот, я тут начирикал.

Кудрявый долго смотрел на адрес, запоминая его, потом разорвал бумажку и выбросил обрывки в стакан из-под пива.

– А, вообще, как у этого делового?

– Чего вообще?

– Ну, дела… Бизнес.

– Да какой там?.. – махнул рукой Самсон. – Бизнес… Говно, а не бизнес. Дрова там, бля, какие-то.

– В смысле, какие дрова?

– Ну, мебель…

– И все?

– И все.

– Под кем пасется?

– Да ни под кем, я ж тебе еще тогда базарил. У него там контора есть… «Афганцы» какие-то… Охранными делами занимаются. Ну, типа, дубаны. Волыны у них, все ксивами прикрыто…

– Так это они, значит, были на стрелке? – понимающе закивал Кудрявый. – Ладно, проехали. А чего ваша братва с ним тусуется?

– А с кем им еще тусоваться? Он же им бабки дает, а за бабки они кого хочешь паханом признают: хоть тебя, хоть меня.

– Они что, в натуре, скурвились?

– Чего это скурвились? – непонимающе поднял брови Самсон. – Они ж не под ментами ходят. Жиган, он сам по себе, не хуже других. Тоже зоновскую пайку хавал, знает, почем черняшка.

– А что ж, у вас в Запрудном нормального смотрящего нет?

– Братва базарила, что гоняли в Москву… Ну, Порожняк же под Шуриком Захаром ходил, вроде даже на бродягу его собирались примеривать. Ну а потом такие гнилые расклады пошли… И Шурик Захар куда-то схилял. Вроде там, в Москве, менты пасли, а потом повязали. Кажись, волыну у него нашли и шмаль… Надолго не закоцали, но нервы потрепали. Короче, он вроде как отдыхать свалил за бугор. А без него никто ни хрена решить не может.

– И что ж? Ваши сразу под Жигана легли?

– Да нет, не сразу. Под нашими, запрудненскими, в Москве на банах домодедовские впахивали, а тут как узнали, что Порожняк накрылся – сразу отвалить решили. Наши стали кипишевать, но там бригада вывалила конкретная, пару пацанов отмесили. Так что, бля… – Самсон развел руками. – Что ж им оставалось? Банду крыс бомбить? Я ж по себе знаю, что это – сплошной головняк, а бабок никаких. Ну, там… на пузырь только. А Жиган круто подогрел. Пацаны вроде собираются к вам, в Фокино, на зоне наших, запрудненских подогреть.