Титановая гильотина - Сергей Соболев

Пятница, первая половина дня

В отличие от Николая Дмитриевича, который еженедельно — обычно по субботним дням — проводил совещания с губернскими силовиками, новая власть подобной привычки не имела, поскольку Воронин предпочитал работать и общаться с данным контингентом руководителей, как говорится, с глазу на глаз.

Но сегодня Виталий Алексеевич решил изменить своему обычному правилу, пригласив прибыть к десяти утра на совещание в здание обладминистрации руководителей правоохранительных структур Н-ской области (кому-то из этих людей он позвонил лично, кого-то, как начальника облуправления ФСБ Керженцева, о дате совещания поставил в известность один из помощников и. о. губернатора). Причем приглашение касалось вполне конкретных руководителей, а не всех силовиков, которых в прежние времена собирал у себя Николай Дмитриевич: военные, таможенники и налоговики такого приглашения от секретариата главы обладминистрации в этот день не получили.

Необходимость в проведении подобного мероприятия, по мнению самого Воронина, была продиктована сразу несколькими причинами.

Во-первых, власти должны были отреагировать на вчерашнее ЧП достаточно жестко, по крайней мере на словах, как это чаще всего бывает. Здесь ничего не нужно изобретать нового, поскольку применяемые в подобных случаях технологии в новой России хорошо известны, опробованы и доведены практически до совершенства.

Во-вторых, вчерашний инцидент привлек некоторое внимание к Н-ску если и не крупных чиновников федерального значения, то по крайней мере был взят на заметку руководством Приволжского федерального округа. Воронин уже имел вчера вечером по данному поводу телефонную беседу с федеральным инспектором, курирующим вверенную ему губернию. Вдобавок к этому, как стало известно уже нынешним утром, во второй половине дня в Н-ск авиарейсом из Нижнего должны прибыть руководители силового блока округа либо их замы, контролирующие работу местных органов по линии МВД, ФСБ и Генпрокуратуры. Поэтому совещание с областными силовиками нужно было провести еще до полудня, с тем чтобы выработать некую общую, приемлемую для нынешнего губернского руководства точку зрения на вчерашние события.

В-третьих, уже по результатам данного совещания необходимо было «слить» для общественности — через подконтрольные губернским властям СМИ — некую информацию, вброс которой был бы полезен Воронину и его команде в виду приближающихся выборов и в то же время нанес бы серьезный ущерб репутации тех лиц, кого он не без оснований относил к своим конкурентам.

И, наконец, в-четвертых, здесь играл свою роль и личный, человеческий фактор: трудно отказать себе в удовольствии понаблюдать за тем, как один из твоих самых ярых недоброжелателей, отказывавшийся идти на любые сделки и покусывавший тебя при любом удобном случае, теперь, у тебя на глазах, будет изворачиваться и подпрыгивать, как карась на шкворчащей сковородке…

Совещание началось ровно в десять утра, в малом зале, где обычно и проводились подобные мероприятия.

Из числа руководителей правоохранительных органов здесь присутствовали четверо: глава УВД Н-ской области — этот сорокадвухлетний генерал-майор милиции, весом почти под полтора центнера, был единственным, кто надел по такому случаю служебный мундир, генерал госбезопасности Керженцев, а также прокуроры города и области.

Губернскую власть, кроме Воронина, представляли два его зама, один из которых курировал административные органы, другой — а именно Шацкий — занимался экономикой. Кроме вышеперечисленных в помещении, устроившись наособняк, на стульях у занавешенного тяжелыми сборчатыми занавесями высокого окна находились еще двое мужчин: пресс-секретарь Аркушин и молодой — но шустрый и сметливый — парень, занимающий должность помощника-референта главы администрации, к которому Воронин и ближнее окружение последнего чаще всего обращались просто по имени — Володя.