Косяк авторитета - Михаил Серегин

– После концерта договорим, – процедил Ганин, гневно сверкнул глазами и, круто развернувшись, ушел. Остальные последовали за своим боссом.

– Сучара ментовская! – все никак не мог успокоиться Колян. – Он меня еще обзывать будет! Замочу сволочь!

– Ладно, ты успокойся! – одернул его Бугор. – Мы сюда не за тем приехали!

Понемногу все опять успокоилось, и мужчины допили остаток коньяка. Едва они опрокинули по последней стопке, перерыв закончился.

* * *

Петров не спускался в буфет и не мог видеть происшедшего. Он вообще не думал пока покидать небольшой комнатки почти под самой крышей здания. Но Антон ничего не пропускал из того, что творилось в концертном зале. Вот люди ушли на перерыв, вот они потянулись обратно.

«Все, пора приступать к делу!» – сказал сам себе бывший чекист и пружинисто поднялся.

Антон раскрыл футляр виолончели, и в руках у него оказался тугой сверток. Дальше его движения напоминали механические – до того они были заучены и отточены.

Меньше чем через минуту Антон держал в руках собранную полностью снайперскую винтовку Дегтярева. Небольшое окошко, через которое он смотрел в концертный зал, Антон открыл еще раньше. Теперь он осторожно опустил на край рамы ствол и прильнул правым глазом к резиновой прокладке оптического прицела.

Кружок с крестом пробежался по ряду и остановился на чьем-то затылке. Контуры головы размыты.

«Ничего, это мы сейчас поправим!»

Рука плавно повернула настройку оптики. Контур стал четким. Большая лысина в центре креста. Сядь муха – и то было бы видно!

Закончив настройку, Петров поставил винтовку к стене. Этот затылок был ему не нужен. Его клиент еще не появился. Антон глянул в зал. Люди спешили занять свои места после перерыва. Бывший офицер ГБ напрягся, рассматривая этих людей. Несколько минут он вглядывался в фигуры мужчин и женщин, затем вздохнул облегченно и даже слегка улыбнулся – нужный ему человек наконец-то зашел в зал.

* * *

– Боря, после концерта эти козлы не должны уйти! – Ганин уселся на свое место. Нервное возбуждение, охватившее его еще утром при разговоре с Дато, после ссоры с людьми положенца только усилилось. – Думаю, это они Зайца убрали. Больше некому! Никто, кроме Боксера, Крытого и меня, не знал, что эта гнида с деньгами свалила! Боксера кто-то замочил. Может, тот же самый Крытый – зачем ему лишний свидетель! Значит, остались мы двое, кто знал про Зайцева. И не случайно люди Гришки тут оказались!

– Они же раньше нас приехали! – осенило Батона. – Вполне могли и Зайца ухандокать и потом девчонку встретить!

– То-то! – заметил босс, отмечая догадливость помощника. – Я тоже утром сегодня об этом подумал. Меломаны хреновы! С образованием в пять судимостей! – ругнул он братков Крытого.

Говорили они, не таясь, – вряд ли среди окружающих кто понимал по-русски. Только свои. А до «торпед» Крытого порядочно! Вон они, как на ладони, в третьем ряду сидят!

– Может, прямо сейчас их вытащить? – загорелся Батон.

– Не дергайся! – осадил его Блондин. – Ты ведь не дома! И когда я тебя от спешки отучу?!

– С ними вчера еще один был.

– Пошли кого-нибудь, пусть выяснит, где он сейчас.

– Курган, узнай, где их водила!

В это время на сцену вышел дирижер и поклонился публике. Зрители ответили аплодисментами. Началась заключительная часть третьего тура.

* * *

Чайки с печальными криками носились вдоль полосы прибоя. Синяя «девятка» резво бежала по направлению к Питеру.

– Видишь, жизнь нам еще несколько срочных дел подкинула, – жестко усмехнувшись, заметил Василию Рублев.

– Куда едем, Григорий Иванович?

– Давай сейчас к Лысому. Мне кое-что с его помощью пробить нужно!

Высокие сосны медленно плыли вдоль дороги, оставаясь позади машины. Через полчаса синяя «девятка» миновала КП на въезде в город.

Старый друг Крытого Сергей по прозвищу Лысый очень обрадовался приезду положенца.

– Как дела? Твои из Финляндии не звонили?

– Звонили. Девочка выступает нормально – в третий тур вышла. Ладно, об этом потом. Ты мне можешь список всех приличных страховых фирм сделать?

– Сейчас сделают, – отозвался Лысый и позвонил кому-то. – Минут через десять будет, – с готовностью сообщил он.

* * *

Колюня не выдержал и оглянулся.

– Чего ты на них таращишься? – одернул его Бугор. – Решено же – после концерта побазарим. Катю с Саней отправим, а сами с этими мудаками разберемся!

Колюня хотел было что-то возразить, но в это время грянули литавры и дальнейший разговор пришлось прекратить.

«Где там племянница Крытого?» – переключился на свои прямые обязанности Колян.

Он быстро отыскал глазами девушку. Как раз пришла ее очередь исполнять соло.

Чарующая прекрасная музыка заставила замереть зал. Даже братки не смели разговаривать и только тихо сопели, мечтая, чтобы концерт поскорее закончился и можно было заняться привычными делами.

* * *

Как только заиграла музыка, Антон вновь взял в руки «СВД». Правый глаз прильнул к окуляру, палец лег на спусковой крючок.

Женская пышная прическа – не то. Так, вправо. Ага, есть!

В фокусе прицела оказался затылок Блондина.

Там-та-ри-ра… бам! – грянули литавры. Как раз в это время палец нажал спусковой курок. Звук выстрела слился со звуком оркестра.

* * *

Батон не сразу понял, что произошло. Как-то непонятно чавкнуло совсем рядом, и он вдруг почувствовал у себя на щеке что-то теплое и мокрое. Он не успел повернуться к Пал Санычу, как за спиной раздался истошный женский крик. Следом – еще один, и сразу же прорезалось множество тревожных голосов. Все это заняло какую-то секунду. Батон уже развернулся к боссу и увидел, как тело его ткнулось вперед, в спину высокого финна, вскочившего разом. Вместо головы у Пал Саныча было нечто ужасное. Выстрелом ее разворотило напрочь, и кусок черепа висел на тонком лоскутике кожи над остекленевшим полуприкрытым глазом. Рука еще конвульсивно дергалась.

Батон машинально достал свой ствол и зашарил глазами по залу, пытаясь определить, откуда стреляли. Оркестр, понятное дело, смолк. Его теперь заменял истеричный женский ор. Тучная бабища в белом платье смотрела на свой наряд безумным взором, не переставая вопить. Все платье было забрызгано кровью вперемешку с мозгами. Высокий пожилой мужчина, что сидел впереди Ганина, потерял сознание, и теперь его супруга кричала, пытаясь привлечь внимание. Батон провел рукой по щеке – на пальцах осталась кровь и еще какая-то кашица.

И тут он словно очнулся. До него как будто разом дошло, что означает вся эта суматоха и что он теперь в группе старший и парни ждут его команды.