Единственный шанс - Анатолий Филиппович Полянский

Наступила неловкая пауза. Нарушил ее Фокин:

– Вы полагаете, Курт, организация «Стальной шлем» чисто фашистская?

– По имеющимся сведениям, она формируется в зоне ваших союзников из удравших на запад гестаповцев.

Тарас ничего не понимал: какая организация? при чем гестапо?

Фокин перехватил его взгляд и рассмеялся:

– Товарищи, наш юный разведчик в неведении. А уж ему, согласитесь, следует быть в курсе. Разрешите проинформировать, товарищ майор?

– Я противник разглашения военных тайн. Однако это не относится к солдату Пояркову. Знаешь, кто снят на обнаруженной тобой фотографии?

– Ганс Майер?

– Увы, Курт Флик, хозяин «Приюта охотников».

– Муж Евы?

Фокин кивнул.

– Он самый. Точнее, бывший… Теперь она вдова. В мае сорок пятого года шарфюрера СС Курта Флика, принимавшего в своем отеле Геринга, наци номер два, схватили югославы и, разумеется, отправили на тот свет.

– При чем же здесь Майер?

– Да он и не Майер вовсе, а тоже Флик, родной брат Курта и, кстати, эсэсовец. На его счету сотни загубленных душ.

«Так вот почему его так боится Гертруда, – подумал Тарас. – Она знала…»

– Братья были близнецами, – уточнил Курт Вильде.

Немец сидел в кресле, устало откинувшись на спинку, и полицейский мундир на его узких плечах походил на разъехавшуюся гармошку.

– Выходит, Ева и Майер, или как там его, были давно знакомы?

– Конечно, дружище, – подхватил Фокин. – Помнишь, сцену в гараже? Она лучше всего это подтверждает. Да и смешно было бы близким родственникам не знать друг друга. Но самое главное, – продолжал Фокин. – Курт Флик служил… знаешь где? В гестапо, сектор «С».

– Русский агентурный отдел, – опять пояснил Вилде.

– Вот пока что все факты. Остальное относится к области догадок, – остановил Фокина стоявший у окна Зарубин.

– Не совсем, герр майор, – возразил полицейский. – Фрау Ева на допросе показала, что муж был дома в последний раз в марте этого года, причем всего одну ночь. Видевший его бармен сообщил: при хозяине, когда тот появился, находилось два объемистых саквояжа. Что в них было, он не знает. Зато та рыженькая девчушка…

– Гертруда? – невольно вырвалось у Тараса.

– Да-да, известная вам особа, – понимающе улыбнулся немец, – рассказала, что в то утро, когда Курт Флик покидал дом, она привозила в отель молоко и видела его. В руках хозяина, Гертруда точно запомнила, был лишь маленький чемоданчик. Разве это не факты, достойные внимания, герр майор?

– Я предпочитаю синицу в руках журавлю в небе. – Зарубин потер лоб ладонью. – Предположим, саквояжи и их содержимое в отеле. Дальше?

– Гансу Майеру, давайте уж называть его так, каким-то образом, может, даже от брата стало об этом известно.

– Но он не знал местонахождения тайника, – вмешался Фокин.

– Потому и искал, – вставил слово Тарас. Он больше не мог оставаться безучастным. – А затем нашел…

– Правильно, родной. – Фокин ласково поглядел на своего питомца. – Нашел и отправился в Западную зону.

– Зачем?

– Причины могут быть разные. Покупателя, скажем, найти, о транспорте договориться… Спрятанное в отеле представляет, как видно, изрядную ценность.

– Возможно, не сошлись в цене, – высказал мнение Курт Вильде. – Вот бандиты и решили действовать самостоятельно. Но поскольку налетчики не знали истинного местонахождения тайника, то искали повсюду. Потому отель и подвергся разгрому… Мы захватили одного негодяя и получили от него показания.

– Тогда вы должны знать, что они искали?

– Об этом было известно лишь главарю шайки, а он погиб в перестрелке. – Курт Вильде подался вперед, отчего его жилистая шея стала еще длиннее, и спросил: – Вы по-прежнему настроены недоверчиво, герр майор?

Зарубин, скрестив руки на груди, молчал. И полицейский, сделав выжидательную паузу, заговорил снова:

– Раз нет возражений, давайте примем сказанное мною за рабочую гипотезу. Так вроде бы говорят криминалисты?

– Из вас классный сыщик получится, – рассмеялся Фокин.

– Благодарю за комплимент, герр комендант. Я учусь анализировать у вашего сына. У молодого человека просто замечательные способности!..

Тарас покраснел от удовольствия. Ему все больше нравился этот нескладный человек с мозолистыми руками кузнеца, оказавшийся по недоразумению тезкой эсэсовца Флика.

– Все! – резко выпрямившись, остановил веселый разговор Зарубин. – Подведем итоги! Так как налет банды не удался, в дело теперь вступит сам Майер. Когда можно его ждать?

– Кто знает, – пожал плечами Фокин. – Может, завтра, а то и через неделю-две.

– А вы как полагаете? – повернулся Зарубин к Вильде.

– Согласен с герр комендантом. Майеру ни к чему спешить. Наоборот, ему лучше выждать, пока все успокоится.

– Но мы не можем ждать у моря погоды, – сердито бросил Зарубин. – Слишком много чести. Как ускорить события?

– Это можно, – живо отозвался Фокин. – Перед нами реальный противник, не так ли? Так почему бы не применить к нему военную хитрость? Тарас, зови фрау на ковер!

Хозяйка отеля явилась моментально. Лицо ее было взволнованным, в припухших глазах затаился испуг.

– Мы весьма сожалеем о случившемся в вашем отеле, фрау Ева, – проникновенно сказал Фокин, и Тарас, понимавший его обычно с полуслова, насторожился. Капитан, если надо, умел мягко стелить, только спать было жестко.

– О да, благодарю за сочувствие, герр комендант! Так обидеть бедную вдову, – захныкала она. – Вы не представляете, господа офицеры, сколько я пережила…

– Понимаем, – сочувственно поддакнул Фокин, проигнорировав обращение к «господам». – Потому и испытываем потребность помочь. Инцидент может повториться. Граница рядом.

Фрау Ева насторожилась, а капитан между тем продолжал как ни в чем не бывало:

– Во избежание дальнейших недоразумений решено в вашем гостеприимном отеле разместить воинскую команду. Временно, конечно.

– Майн готт! Зачем? А мои постояльцы? У меня и так огромные убытки…