Активная мишень - Сергей Москвин

– А ты откуда идешь-то, приятель?

– Да машина у меня по дороге сломалась, – принялся объяснять Воронин. – А мне в город срочно надо. И как назло, ни одной попутки, да и рано еще. Думаю, может на шоссе машину поймаю.

Объяснение выглядело малоправдоподобным, но ничего более убедительного в голову старшему лейтенанту не приходило. Воронин решил, что это даже не плохо. Если эти трое террористы, сомнительная легенда их насторожит, а возможно, и заставит проявить свою суть. Для большего эффекта он с надеждой в голосе сказал:

– Слушайте, а вы костер не разводили? – и зябко поежившись, добавил: – Мне бы согреться.

– Не разводили, – буркнул мужчина в дождевике.

Он был самым старшим в этой троице. За пятьдесят, высокие залысины, редкие, местами седые, волосы и внимательные живые глаза на широком круглом лице.

Пока Воронин рассматривал одетого в дождевик рыбака, один из «близнецов» достал из прислоненного к бревну рюкзака плоскую металлическую фляжку и, свернув с нее пробку, протянул «вымпеловцу»:

– На, согрейся.

Воронин взял в руки фляжку и поднес к губам. В нос ударил сивушный запах. Не коньяк и не водка – виски. Но вот чистый или с растворенным ядом или сильнодействующим снотворным? Во втором случае следовало ожидать немедленной реакции лжерыбаков. Воронин решил это проверить. Он приложил фляжку к плотно сжатым губам и, сделав несколько глотательных движений, изобразил, что пьет. Если рыбаки чего-то и ждали, то на их лицах это никак не отразилось. Воронин отнял фляжку ото рта и протянул ее «близнецу», а когда тот потянулся за ней, тряхнул рукой и выплеснул часть жидкости на протянутую ладонь. «Близнец» не отдернул в страхе руку, но и не слизнул пролитый виски языком, взял фляжку, тщательно закрутил железную пробку, после чего вытер ладонь извлеченным из кармана носовым платком.

Воронин все же решил доиграть спектакль до конца. Поблагодарив «близнеца» за виски, он вдруг затряс головой и, прикрыв глаза, пробормотал:

– Что-то мне нехорошо. И еще… голова кружится.

Рыбаки все так же сидели на своих местах, продолжая смотреть на него. Тогда Воронин тяжело опустился на землю и стал заваливаться на левый бок, чтобы иметь возможность в критический момент мгновенно выхватить пистолет из правого кармана, а через смеженные веки продолжал следить за рыбаками. Должна же последовать какая-то реакция на его поведение. И реакция не заставила себя ждать.

– Э-э! – пожилой рыбак в дождевике поднялся на ноги и, склонившись над офицером «Вымпела», потряс его за плечо, потом перевел испуганный взгляд на хозяина фляжки. – Ты чего ему дал?

– Как чего, виски, – «близнец» явно был обескуражен. – Вы же пробовали.

Воронин решил, что пора приходить в себя. Он открыл глаза и пробормотал:

– Все, все. Уже прошло. Мне пить-то нельзя. Кодировался я. И еще ампула для большего эффекта зашита. Хотя бы глоток выпью, сразу отключаюсь.

Он приподнялся на локте, потом сел и уже вполне здоровым взглядом посмотрел на рыбаков. Те были явно напуганы. Но после «выздоровления» незнакомца на лицах всех троих появилось облегчение.

– Ну и напугал же ты нас, парень, – произнес пожилой мужчина, который тряс Воронина за плечо. – Чего ж ты не отказался, раз знал, что тебе пить нельзя?

Воронин в ответ пожал плечами и виновато произнес:

– Я, пожалуй, пойду. – Он действительно поднялся на ноги и, указав на след автомобильных колес на лугу, который с этого места был виден достаточно отчетливо, спросил: – А по этой дороге к шоссе выйти можно?

– Можно-то можно, – ответил мужчина в дождевике. Теперь вместо «близнецов» он поддерживал разговор. – Только дорогу эту грузовики накатали, которые скошенное сено увозили. Она километров шесть по лугам петляет, пока на шоссе выйдет. Так что тебе действительно лучше напрямую. Луг перейдешь, а там тропинка от автобусной остановки протоптана. Мы как раз по ней шли. Тебе к остановке выйти еще и лучше. Не на попутке, так на автобусе до города доедешь.

Вряд ли террористы, приехавшие на машине, могли знать про тропинку, ведущую к автобусной остановке. Но выбранное для рыбной ловли место по-прежнему выглядело подозрительным.

– И стоило вам два километра топать? Улов-то хоть есть? – с сомнением в голосе поинтересовался Воронин.

– А то! – с гордостью произнес один из «близнецов» и поднял с земли полиэтиленовый пакет, в котором сонно шевелились с десяток мелких рыбешек, годных в пищу разве что кошке.

– Не густо, – заметил «вымпеловец», на что рыбак лишь презрительно усмехнулся и отвернулся.

Пора было ретироваться. Но прежде чем уйти, Воронин зашел в заросли ивы, которые не давали ему покоя, и сделал вид, что собирается помочиться. Несколько секунд он стоял спиной к рыбакам, ожидая их возможной реакции, а сам тем временем внимательно осматривал заросли. Тем, кто попытался установить здесь миномет, сначала пришлось бы прорубить в густом кустарнике широкую просеку. Но ничего подобного Воронин в зарослях не обнаружил. А отсутствие опасений у троицы на берегу на проявленный им интерес к прибрежным зарослям окончательно убедило Воронина, что перед ним самые настоящие рыбаки.

Он поблагодарил их за помощь и, попрощавшись, зашагал через луг в сторону шоссе. Тропинка, про которую говорил ему мужчина в дождевике, действительно существовала. Воронин нашел ее сразу, однако, пройдя с десяток метров, свернул в подлесок и, встав среди кустов так, чтобы его не было видно с берега, вызвал по рации капитана Овчинникова.