Первый к бою готов! - Сергей Самаров

По дороге к холодному кабинету майора Николаева мне показалось, что хозяин кабинета как-то странно на меня посматривает, и я мысленно проанализировал ситуацию – не допустил ли где-то прокола. Кажется, ничего не просматривалось. Тем не менее я решил быть настороже.

Телефонная трубка на столе лежала, Николаев схватил ее сразу:

– Догнал... Здесь он, у меня... Понял... Он подождет... До похорон у него еще время осталось... Хорошо...

– Что там? – спросил я, когда майор положил трубку и придвинул ближе к себе обогреватель, рискуя по меньшей мере себя поджарить, а в худшем случае и локальный пожар устроить.

– Большие осложнения... Неприятная, полагаю, для тебя весть...

– Что еще?.. – спросил я жестко.

– Лиходеев уже подъезжает. Он с дороги звонил... Не волнуйся, ты вне подозрений...

– Каких подозрений?

– Твоего друга, Волка, подстрелили...

Я встал, и в этот момент в дверь без стука вошел майор Лиходеев. Бежал, должно быть, по короткой лестнице. Запыхался...

– Что случилось? Рассказывайте... – растерянности я не проявил, наоборот, я желал быть жестким, и хотелось действовать самому, как обычно бывает в минуты опасности.

– Ты во сколько вчера от Волка ушел? – доставая из папки бланки протокола, с разбегу спросил Лиходеев.

– Около десяти... Около двадцати двух... Минут без пятнадцати...

– Правильно... Ровно в двадцать два ты забрал машину со стоянки... Так в журнале записано... А что уехал?

– Волк напиться хотел... А я был не в настроении... Что с ним?

– Не волнуйся... Жив... В реанимации... Без сознания... Пять пуль в груди... А потом ты куда направился?

– Домой... Около одиннадцати приехал...

– Тоже правильно... Ваш дворник, который машину с собакой караулил, так и сказал. Сколько ты ему платишь?

– Сколько не жалко бывает... Рассказывай, что случилось?

– Что случилось... – вздохнул Лиходеев. – Случилось вот что... Между двенадцатью и часом ночи кто-то пришел к Волку. Он открыл дверь, и его расстреляли. Пистолет «ТТ» с глушителем... Глушитель, похоже, самопальный, потому что выстрелов не слышно было... С обычным глушителем «ТТ» все же громко стреляет... Меня вот что интересует... Волк был в бронежилете скрытого ношения...

– На мне тоже такой... – сознался я. – После покушения на подполковника Петрова нам тоже следовало осторожность соблюдать...

– Тогда не надо было Волку дверь открывать... Вот и вся осторожность... Или с дробовиком за дверью сидеть...

– У него нет дробовика.

– Ну, с чем там еще... Что у него есть? Разрешение на оружие у Волка в кармане было...

– Травматический револьвер. «Викинг»... Как у меня... Что с ним сделаешь против «тэтушника»... И с дробовиком... Если, конечно, это тот человек...

– Вот за этим я тебя и искал! – сказал Лиходеев. – Выкладывай! Кто имел интерес в этом деле? Я вчера еще почувствовал, что вы оба знаете...

Я непритворно вздохнул.

– Дело двенадцатилетней давности... Когда наш отряд в полном составе попал в плен к чеченам... Был тогда у нас в отряде такой человек – лейтенант Угаров Владимир Александрович. Сейчас это подполковник спецназа ГРУ...

– И что? Спецназ ГРУ – это уже интересно... «Винторез» и подполковник спецназа – понятия совместимые... Только «ТТ» не вписывается... Спецназовец стрелял бы из «стечкина»... Но дефицит оружия не исключается... Продолжай...

– Мы с Волком вчера, когда про «винторез» услышали, одновременно то же самое подумали... А суть дела в том, что лейтенант Угаров несоответствующим, кажется, образом вел себя в плену...

– Сотрудничал с чеченами?

– Нет... Таких доказательств нет... И мы этого знать не можем... Но что-то мог знать или подозревать погибший капитан Петров. Капитан Петров вел дневник... Не совсем дневник, но целую тетрадку исписал... О тех днях в плену... Об Угарове откровенно плохо там не говорит, но говорит не совсем хорошо... Угаров, должно быть, ожидает худшего...