Чеченский бумеранг - Николай Иванов

В электричке оказалось, что еще большую, чем у подполковника, потребность высказаться имел капитан, вместе с которым они шли от самой колонии: тот навещал там свою жену. Пока ехали до Москвы, тот постепенно разговорился и поведал невеселую историю своей женитьбы.

– Москва. Конечная. Просьба не забывать свои вещи, – объявил машинист персонально для Зарембы и капитана, потому что остальные пассажиры давно стояли в тамбурах: ночью любая минута дорога.

– Тебе куда ехать? – спросил капитан.

– На «Фрунзенскую».

– Рядом со мной. Я на Пироговке, в академических общежитиях.

Заремба пожал плечами: терпел тебя три часа от Можайска, потерплю еще пять минут.

…На выходе из метро Алексей остановился, отыскивая взглядом телефон-автомат. Может, поздно заезжать уже к журналисту? Может, перенести встречу на завтра?

– Я подожду, – сказал Иван, догадавшись о намерениях попутчика. – Нам теперь рядом.

У журналиста долго не поднимали трубку, и когда подполковник решил уже отключиться, на другом конце отозвались:

– Я вас слушаю, говорите.

– Я звонил…

– Алексей? Мы ждем вас. Брат в ванной. А вы уже из метро? – Да. У вас на «Фрунзенской».

– Отлично. Сейчас сворачиваете налево и вдоль парка – к нам.

Повесив трубку, Заремба остался стоять недвижимо. Что-то, пока необъяснимое, насторожило его в настоятельно-любезном тоне отвечавшего. Или пошел полный бзик на опасность и случайности? Ну и что из того, что дважды не попал на хозяина – да набери и третий раз телефон, можно застать журналиста в туалете. Или в самом деле перезвонить через пять – десять минут? В его положении легкомысленно относиться к собственной интуиции – себе дороже. Чечня и Моздок стали жесткой и хорошей школой выживания. От своих…

– Идем? – поинтересовался Иван, уловив сомнения попутчика.

– Да, конечно, – не стал ввязывать случайного знакомого в свои проблемы подполковник.

Они дойдут до нужного адреса, расстанутся, а потом можно спокойно, одному пораскинуть мозгами. И позвонить еще раз все же следует. Скажет, что заплутал, пусть хозяин выйдет навстречу.

Заремба оглянулся на синий ряд телефонов, одетых в омоновские плексигласовые полусферы. Возвращаться недалеко.

Что-то еще, кроме телефонов – пока неведомое, на уровне подсознания, зацепило внимание подполковника. А он мог отреагировать лишь на опасность. Но в чем она? Насторожили двое парней, синхронно с ними идущие от метро, а в последнюю секунду чуть поспешнее, чем просто по необходимости, свернувших в темный парк около Московского дворца молодежи? «Сворачиваете налево и вдоль парка – к нам». Или все-таки пошли глюки? Мало ли ходит по Москве людей, да еще около места, где играется КВН? Юмор облегчает жизнь.

«А безалаберность ее укорачивает», – съязвил для самого себя спецназовец.

– Что там? – поинтересовался капитан.

Несмотря на собственные проблемы, он оказался достаточно наблюдательным. Но это могло помочь ему в его собственной жизни, но отнюдь не облегчало судьбу Зарембе. Вернуться к телефонам и стащить журналиста с толчка все же придется. Пусть подтверждает свое присутствие.

– Да так, ничего особенного, – отмахнулся от вопроса Ивана подполковник.

Тот не поверил, огляделся. Подозрительного ничего не нашел – это спецназовец отметил, сам внимательно наблюдая за реакцией попутчика. Значит, все-таки нужно немного расслабиться, а то посторонние начинают замечать его нервозность.

Чем Москва выделилась за последние годы в лучшую сторону – это навесила на мундиры своих домов четкие, крупные, хорошо освещенные и читаемые знаки различия. По ним и шли. Нужный дом провалился, как нерадивый солдат, из ровной шеренги, затаился в глубине двора, за плотными кустами шиповника. Но это уже были детали, не играющие на целостность картины: адрес отыскался, теперь решить вопрос с журналистом. Возвращаться к телефонам или рискнуть?