Солдаты необьявленной войны - Александр Тамоников

Андрей прошел за стойку, сел в кресло, стоявшее в углу. Проговорил в трубку спутникового телефона:

— Бригадир! Я Утес!

— Я Бригадир! Слушай обстановку! Кулан по неизвестному каналу получил информацию о готовящейся нами акции по ликвидации группировки «Джихад».

Кудреев удивился:

— Каким образом он мог получить такую информацию?

— Это и мне пока непонятно. Но самое странное в том, что Кулан не просто отметил реальность наших планов, но и указал направления нанесения главных ударов по Кербаху.

— Но это же полнейший абсурд! Мы вообще еще никаких вариантов действий против банды не рассматривали. Может, подобной дезой Кулан провоцирует агента Службы?

— Вполне вероятно. Но далее. Кулаев отозвал в Кербах отряд Доулета Радаева, известного нам как Фараон. И приказал разделить подразделение на три группы. Первую, количеством в тридцать штыков, подчинил себе, две других, по пятнадцать человек, отправил прикрывать селение от наших «предстоящих ударов». Сам же с этими тридцатью бойцами и своей личной гвардией в сорок человек намерен перебазироваться на юг по ущелью, в квадрат… на южное плато, где организовать основной рубеж обороны против наших сил.

Андрей проговорил:

— Чушь какая-то!

— Согласен. Но всем этим движениям Кулана при желании можно найти объяснение.

Подполковник спросил:

— И что, по-вашему, заставило Кулаева поступать подобным образом?

— Понимая, что против него действует спецназ, который работает по наводке разведки, и не в состоянии просчитать разведчика, Кулан решил бежать.

Кудреев переспросил:

— Бежать?

— Именно. Кулаев далеко не дилетант в делах военных, в недалеком прошлом майор-десантник в Афганистане, командир разведывательно-штурмового батальона, кавалер двух орденов Красной Звезды. Он не может не отдавать себе отчета, что после разгрома двух его отрядов очередь за ним. Вот и решил уйти. Но не просто уйти. А обставить все так, будто ему известны наши планы. Он специально вводит в заблуждение своих помощников, уверенный в том, что мы узнаем о его замысле. Он выманивает спецназ на свои силы, изначально просчитывая то, что остатки его группировки будут уничтожены. Но вместе с гибелью банды будет считаться ликвидированным и он. А значит, и охота за его персоной прекратится. Одно неизвестно, как он планирует уйти из Чечни. Более вероятен маршрут по пещерам Большого хребта, но могут быть и другие варианты. Гадать не будем. Раз Кулан начал свою игру, мы не можем не вступить в нее. А посему завтра в 4.00 отряд должен вылететь в Чечню. Карта при себе?

Ольга прекрасно слышала переговоры генерала с командиром отряда и быстро разложила перед Андреем карту, положив на нее коробку остро заточенных цветных карандашей.

— Карта при мне.

— Указанный ранее квадрат видишь?

Андрей сориентировался быстро:

— Вижу.

— По западному краю ущелья бандиты и планируют устроить рубеж основной обороны. Это самое удобное место для отхода к пещерам.

— Что должен сделать я?

— Высадиться у Большого хребта, перекрыв Кулану пути к пещерам, и выдвинуться в тыл обороны противника, где вступить в бой с бандой. Работа в режиме тотального уничтожения.

Кудреев, немного подумав, спросил:

— Вы не допускаете того, что Кулан раскрыл нашего агента и мы пляшем под дудку бандита? Ведь в этом случае отряд попадет в такую ловушку, из которой уже не вырвется.

Андрей боковым зрением заметил, как побледнела Ольга.

Тарасов же твердо произнес:

— Такой вариант исключен. Агент внедрения при связи со мной, находясь под контролем, смог бы в любом случае передать сигнал тревоги.

— Хорошо. Продумана ли безопасность самого разведчика во время нашего штурма?

— Об этом не думай. Работай спокойно.

— Лады. Отряд к выходу готов. Время Ч — 4.00 завтра. Задача ясна. С летчиками связываться мне?

— Нет. С ними все уже решено. Два борта будут у тебя в 3.30.

— Понятно. У вас все?

— Все, конец связи, Утес. В случае изменения обстановки или получения дополнительной информации я немедленно свяжусь с тобой. Отбой.

Кудреев отложил трубку, посмотрел на Воронцову. Та тоже, все такая же бледная, смотрела на Андрея.

Подполковник, сложив карту, попросил:

— Подайте, товарищ прапорщик, журнал выдачи секретной документации. Карту я возьму с собой. В 16.00 свои карты получат начальник штаба и командиры групп.

Кудреев поднялся.

Воронцова произнесла:

— На плато в горах бандитов будет не менее семидесяти человек, вас же сорок. Вдвое меньше.

— Ну и что?

— Как что? Надо было просить подкрепления. — Уважаемая Ольга Дмитриевна! Позвольте мне решать, что делать, а что нет, пока командир отряда я.

Андрей, расписавшись в журнале, покинул секретную часть. Он чувствовал, Ольга смотрела ему вслед, и был момент, как показалось подполковнику, что она хотела что-то сказать. Но он вышел из помещения быстро, а в коридоре Воронцова его не окликнула.

В 6.00, сразу после подъема, Кудреев собрал в канцелярии начальника штаба, подполковника Щукина и командиров всех четырех диверсионных групп. Довел до подчиненных полученную час назад задачу на боевой выход. Затем офицеры по карте командира отработали варианты возможного развития события в квадрате… В заключение Андрей приказал всем готовить свои подразделения. После ухода командиров групп Кудреев остался в канцелярии с Щукиным. Закурили.

Начальник штаба положил перед Андреем лист бумаги.

Кудреев спросил:

— Что это?

— Рапорт Воронцовой. Просит перевода в любое другое подразделение Службы.

— Да? Прочитав рапорт и взяв в руку ручку, командир отряда в верхнем углу размашисто написал: «Отказать!» Вернул документ Щукину, приказав:

— Передай ей обратно.

Щукин пожал плечами:

— Это не выход, Андрей.

Кудреев швырнул ручку на стол:

— Да что вы сегодня все учить меня взялись? Немедленно и лично передать рапорт Воронцовой.

— Есть!

Начальник штаба поднялся и, затушив сигарету, вышел из канцелярии.

Спустя несколько минут раздался звонок внутреннего телефона.

Андрей снял трубку:

— Кудреев слушает!

— Прапорщик Воронцова! Я могу узнать причину отказа в переводе?

— Естественно. Я считаю ваш перевод нецелесообразным.

— А я не смогу дальше служить под вашим началом. Неужели это не ясно?