Великолепная пятерка - Сергей Гайдуков

В четверг утром Шеф, как обычно, играл в футбол в компании троих вице-президентов, директора рекламного агентства, президента телекомпании и двоих очень независимых журналистов. Окончательный счет был не в пользу команды Шефа, однако это не испортило ему настроения, потому что в игре был ряд ярких моментов — например, когда пущенный Шефом мяч пушечным ядром влетел в пах одному из вице-президентов. Именно тому, которому, по мнению Шефа, полагалось получить пушечным ядром по яйцам.

— Кровавый спорт! — довольно выкрикнул Шеф, увидев Морозову в коридоре. Он пригладил все еще мокрые после душа волосы, вытащил идентификационную карту, открыл электронный замок и пригласил Боярыню в свой кабинет, одновременно щелкнув кнопкой активизации генераторов шума.

— Кстати, — Шефа все еще не покидало хорошее настроение, но он знал, что после того, как Морозова заговорит, этого настроения больше не будет, а потому нужно подольше чесать языком самому. — Когда ты в следующий раз соберешься выбрасывать Дровосека из окна, делай это у себя дома, а не на работе. Весь ковер был в крови, мне даже из руководства звонили, интересовались — правда ли, что у нас кого-то прямо в коридоре замочили? Я их разочаровал... Вы что, опять с Дровосеком на ножах?

— У нас прекрасные отношения, — сказала Морозова, садясь в кресло.

— А кто окно разбил?

— Он. Мы поспорили, сможет ли он разбить кулаком окно. Он смог.

— Стоимость замены стеклопакета я вычту у тебя из зарплаты, — пообещал Шеф. — Где сейчас этот страшный человек, у которого руки по локоть в крови?

— Они с Карабасом в две смены отслушивают мою закладку в квартире Романовых.

— Что это может дать? Кто туда позвонит — сам Романов?

— Не знаю.

— А как вообще дела на этом фронте? Нам что-нибудь светит?

— Вряд ли.

— Угу, — глубокомысленно сказал Шеф, вспоминая, что когда-то у него было хорошее настроение. — Спасибо, что не врешь. То есть шансы нулевые?

— Я не могу точно оценить шансы, потому что мы занимаемся этой проблемой всего двое суток. Дайте мне еще сорок восемь часов, и я вам скажу совершенно точно: стоит тратить на это время или нет.

— Я дам тебе сорок восемь часов, не волнуйся. Чего-чего, времени у меня навалом, я могу раздавать его даром направо и налево... Что еще?

— Еще нас подставили. Во вторник, когда мы с Монголом были в «Славянке».

— Что значит — подставили?

— Там была куча людей из СБ, которые точно знали, куда мы направимся. Они знали, что мы придем в квартиру Романовых, и устроили там засаду.

— А вы сами не напортачили при входе?

— Даже если бы мы напортачили, мы не стали кричать, куда мы идем. На лице у меня это тоже не было написано. Кто-то знал о нашем плане действий, и кто-то поделился той информацией с «Рославом».

— А знали об этом?..

— Я, Монгол, Дровосек и Карабас. И вы.

— Нет, — покачал головой Шеф. — Я об этом не знал.

Я знал, что твоя банда будет работать по Романову, но я не знал конкретного плана действий.

— А мне кажется, знали, — упрямо повторила Морозова. Шеф упрямо помотал головой:

— Нет... Но я не удивляюсь тому, что такое случилось. Видишь ли, пока Лавровский сидит в Англии, некоторые люди здесь чувствуют себя очень хорошо и комфортно. И возвращение Лавровского им невыгодно. А значит, им невыгоден успех вашей операции.

— Вы имеете в виду «Рослав»? Генерал Стрыгин и компания?

— Нет. Я имею в виду наших. Я имею в виду людей из руководства нашей конторы. Некоторые из них — на самом деле твои враги.

— Я их знаю?

— Нет, ты их не знаешь и вряд ли когда-то встретишься с ними лицом к лицу. Потому что они живут очень высоко и редко спускаются вниз, — Шеф ткнул пальцем вверх. — Однако история с Романовым входит в круг их интересов, а стало быть, к кому-то из твоих людей могли подвалить с выгодным предложением. Не чужие подвалили, свои — тут особенно тяжко отказаться.

— Ясно...

— Вот почему я не хотел, чтобы ты цапалась с Дровосеком. Ты его будешь чморить, а он подумает-подумает, да и согласится на выгодное предложение — и в итоге ты проиграешь.

— У меня тоже были мысли насчет Дровосека... — кивнула Морозова.

— А я не утверждаю, что это он. Я просто говорю, что ты можешь заставить его так поступить. Он здоровый самолюбивый мужик...

— Они у меня все такие, — усмехнулась Морозова.

* * *

Здоровый самолюбивый мужик по имени Монгол поджидал ее в зимнем саду. Его раны поджили, но одна половина лица все равно была больше другой. Это мешало Монголу, вырядившемуся в черный костюм и тонкий свитер под горло, выглядеть до конца джентльменом.

— Знаешь, как называются эти цветы? — спросила недоджентльмена Морозова. — Нет? Я тоже не знаю. А есть, наверное, люди, которые знают названия цветов и считают, что это важно. И считают, что абсолютно неважно — знать про «Рослав», «Интерспектр», радиомаяки, закладки, методы физического воздействия и тому подобное...

— Мир вообще очень странная штука, — согласился Монгол, наблюдая с высоты собственного роста Морозову и желтенькие цветочки. — И в нем возможны странные совпадения...

— О чем ты? — Морозова моментально забыла про флору и вскочила на ноги.

— Я тут побеседовал с Дровосеком. Мы прогнали еще раз весь его разговор с Бурмистровым, во вторник, в машине...

— Я что-то из этого пропустила? — Морозова напряженно сдвинула брови.

— Не ты. Дровосек пропустил. Помнишь, он назвал фамилию начальника отдела, в котором работали Романов и Бурмистров?

— Как-то на "Д".

— Дарчиев его фамилия, — уточнил Монгол. — Так вот... Бурмистров, между прочим, сказал Дровосеку, что у Дарчиева это уже второй случай.

— Уже второй раз у него из отдела сбегает человек?

— Видимо, так.