Сплетающие сеть - Виталий Гладкий

Я не дал ему много времени на мыслительный процесс. Главное в таких схватках вывести противника из равновесия, ошеломить его, навязав свой темп, свой ритм борьбы и предложив максимально возможную скорость. У специалистов высокого класса обычно такие номера не проходят, но я был уверен, что Ренат к ним не относится.

Я подловил его, когда он пытался провести атаку в филиппинском стиле – с отвлекающими фехтовальными выпадами и связками, которые обычно исполняются в вихревом темпе. Ему не хватило ни скорости, ни ловкости. Он элементарно запутался в сложной вязи, которую должен был выписывать клинок.

Наверное, бандит так и не понял, почему нож вдруг изменил направление движения и по самую рукоятку вошел ему в живот. Бывает такое в схватке на ножах: человек уже мертв, потому что получил смертельный удар, но все происходит настолько быстро, что сигнал о смерти поступает в мозг с опозданием. Какое-то время человек мыслит и даже двигается, но все это происходит уже по другую сторону жизни.

Я обернулся к невольным зрителям кровавой постановки. Они стояли, даже не дыша. И почему-то смотрели не на тела бандитов, как должно в таких ситуациях, а на меня. Похоже, я здорово их удивил.

Я попытался улыбнуться им, но вместо улыбки получилась нелепая гримаса. Тогда я подошел к "топографу" и приложил два пальца к его шее. Пульс не прощупывался. Он был мертв, в чем я и не сомневался. Но проверить свои выводы я должен был.

– Собирайтесь! – сказал я, снимая со стены ружье и патронташ. – Нужно уходить. И чем быстрее мы покинем деревню, тем больше у нас будет шансов выжить. Зосима, возьми мой рюкзак. Он в шкафу, ты знаешь где. И бинокль не забудь!

– Мне… тоже?.. – наконец подал голос и Пал Палыч.

– Не советую. Ваше дело – сторона. Возвращайтесь в свою норку. Забаррикадируйтесь и ждите, пока не явится милиция… или служба безопасности. А они, по идее, должны прибыть очень скоро, – вспомнил я про "топографов".

Теперь я был почти уверен, что в старой конюшне расположилась оперативная база какой-то из спецслужб.

Конечно, можно было пойти к ним и попросить о помощи, если бы не одно "но" – смерть их сотрудника.

Плюс еще два трупа.

Попробуй доказать, что все это трагическая случайность. Попадешь под горячую руку коллегам мужика – "и никто не узнает, где могилка моя…" Ко всему прочему, я сомневался, что мы сумеем пробраться к конюшне незамеченными. Где-то неподалеку бродят другие волки Ильхана, как можно было понять из разговоров Вахи с Ренатом.

А мне очень не хотелось попасть в руки бандитов еще раз. И потом – кто может дать гарантию, что "топографы" и люди Ильхана не работают, сами того не зная, на одного и того же заказчика?

– Куда направимся? – глухо спросил Зосима, пытаясь унять вполне естественную дрожь.

Ему объяснять ситуацию не нужно было. Он всегда боялся властей, а теперь, после случившегося, готов был спуститься хоть в пекло, лишь бы не встречаться с людьми в погонах и не стоять перед судом. Так что вопрос с проводником разрешился сам собой.

– На ту сторону.

Зосима с пониманием кивнул. Уйти "на ту сторону" у деревенских означало пересечь труднопроходимый участок заболоченного леса, напоминающий огромный аппендикс. Железная дорога, а значит и цивилизация, служили границей этому выступу.

Если от нашей деревни проложить прямую линию точно на юг, то она другим концом упрется в областной центр. Туда я и стремился, потому что только там имел шанс связаться с кем нужно, чтобы попросить оказать содействие в разрешении весьма нелегкой проблемы.

Нет, я не собирался просить за себя. Как-нибудь обойдусь. Меня волновала судьба Зосимы. Это по моей вине (или почти по моей) он попал на старости лет в такой переплет.

Что касается Каролины, то здесь все обстояло гораздо сложнее. Мне она тоже стала небезразлична, но не настолько, чтобы я мог, не задумываясь, положить из-за нее на алтарь жертвоприношений свою самую большую драгоценность – жизнь.

Мы выскочили во двор. Я держал ружье на изготовку. Пистолеты бандитов я не взял – вдруг стволы "меченые"? Если нас поймают с ними, тогда будет совсем худо. К тому же пистолет в лесу полезен в такой же мере, как и отбойный молоток.

– Идем по тропе? – спросил Зосима.

– Опасно. Берем курс на косу. Это направление никто перекрывать не будет.

– И то… – охотно согласился Зосима, поняв, что я задумал.

– Пригибайтесь пониже, – приказал я своей "команде". – Направление – через огороды в лесок. Держите уши и глаза широко открытыми. Чуть что – падайте на землю. Только тихо!

Неожиданно Каролина метнулась за сарай.

– Ты куда!? – вызверился я шепотом.

– Я сейчас… – прошелестело в ответ, и она исчезла с поля зрения.

Ну, блин, девка! Электровеник, право слово. Что она еще надумала?

Разъяснение последовало спустя минуту, может, две. Когда девушка возвратилась, у нее за плечами висел рюкзак. Тот самый, "знаменитый". Кроме того, она переобулась в элегантные спортивные тапочки.

– Оставь его в тайнике! – сказал я, накаляясь.

– Ни за что!

– Хрен с тобой!– выругался я и сплюнул в досаде. – Делай, что хочешь. Только запомни: тащить твой рюкзак я не буду.

– А я разве прошу об этом?

– Попросишь. Еще как попросишь, – ответил я с мстительным удовлетворением.

Девочка, подумал я, ты еще не знаешь, что нам предстоит…

– Все, баста! Вперед! И больше никаких задержек. – Покрепче сжав приклад и пригибаясь как можно ниже, я побежал к недалекому леску.

Мне показалось, что в этот момент я перерезал пуповину, которая связывала меня с самым лучшим периодом моей жизни. Я даже ощутил боль. Только она была не физического свойства, а какая-то другая.

Но мне от этого легче не стало.