Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

Поэтому я отогнал посудину недалеко вдоль побережья и завел на мелководье, где и бросил, вернувшись обратно по берегу.

На этом нехитрые приготовления были окончены. Я обмотался хозяйским халатом, спустился в подвал и залез в мешок, улегшись среди рядов мертвых тел. Мешок изнутри вонял смертью, поэтому я сделал маленькие прорези в полиэтилене, чтобы было легче дышать.

Оставалось только мерзнуть и ждать. Я лежал в полной тишине, под непроницаемым одеялом, кутаясь в халат, и никак не мог согреться. Несмотря на все это, дискомфорта я не испытывал, даже расслабился. Поворочавшись на жестком настиле, я все-таки нашел позу поудобнее, пару раз от души зевнул и заснул сном младенца. Трупы рядом меня не беспокоили, они ведь не храпят. (Отвратительно, ты превращаешься в Музу.)

Проснулся от лязга засовов на люке, что вел на поверхность. Растянулся в пакете и замер, прижимая к груди нож, на всякий случай.

— В доме их тоже нет? — послышался неприятный голос.

— Нет, аники, никого, — отвечал ему сиплый.

— Ксо, и куда они запропастились, мать их…

— Иоши, наверное, сорвался опять. Старый хрен не знает, когда остановиться. И эта ведьма Сэчико с ним. Видел же, что лодки нет. Рванули в городок, за новой порцией сакэ.

— Знаешь, нам же лучше. Никто не будет отвлекать пустой болтовней.

— Ага, и сигареты стрелять.

— Точно! Как он достал! Ну, получаешь же ты от семьи деньги, чего прибедняешься⁈

— Да пошел он. Давай, бери с той стороны.

— А чего я всегда с головы⁈ Не, так не пойдет. Я сегодня за ноги, а ты за плечи, понял? Хватит с меня!

— Ну ты и нытик, аники.

— Потаскай с моё, салага, я уже три года эти мешки ношу, видеть их не могу.

— Да не бубни ты, берись давай. Быстрее управимся, быстрее в кают-компанию вернемся, у нас там ещё бутылка недопитая.

— Ладно, давай, на три.

— Три!

— Перекладывай, ага… Осторожней, это же товар, мать твою. Вот так, на тележку. Так, ты толкай, а я держу, чтобы не свалился. Поехали…

— А эти где, дебилы? — кряхтел сиплый. — Чего застряли…

— Думают, что мы тут сами справимся, хе…

— Ничего, сейчас их подгоним. Нечего отлынивать.

— Не так я себе представлял службу в якудза.

— Ты уже говорил. Раз сто.

Голоса удалялись, как и скрип тележки. Мне оставалось лишь ждать. Вскоре в подвал спустились сменщики тех двоих, и, также переругиваясь, отгрузили следующего мертвеца. Примерно через минут двадцать очередь дошла и до меня.

— Эх, легкий какой.

— Все бы такими были.

— Нарик, наверное. Они всегда полегче.

— Конечно, не жрут же ничего кроме дури.

Меня погрузили на металлическую тележку и потащили к причалу. На кочках неприятно трясло, но пожаловаться на обслуживание я не мог, такой уж сервис. Вскоре до меня донесся плеск воды, а через некоторое время мое тело погрузили на лодку, в ряд с остальными. Хорошо хоть друг на друга не бросали, было бы совсем неприятно оказаться под горой трупов.

Лишь я привык к монотонному покачиванию, как мотор заворчал и мы тронулись. В темноте непроницаемого мешка я улыбался, — вот я и сбежал.

* * *

Мешки вытащили на палубу, потом меня долго везли на каталке куда-то вглубь судна. Могу предположить, что в трюм. Следом в местный морг, что сразу стало понятно по низкой температуре в помещении. Ну и на стеллаж, где я должен был дожидаться операции по извлечению органов.

— Ну вроде все, — заявил уже знакомый голос, когда притащили очередное тело. — Справились. На палубе больше никого?

— Нет, все здесь.

— Так, сколько у нас… Одиннадцать, двенадцать.

— Угу, записал.

— Ну, пошли тогда, после работы нужно горло промочить.

— Говоришь, как моряк, мать твою.

— Так мы с тобой и так, считай, моряки!

Дверь с лязгом захлопнулась, и я вновь погрузился в тишину. Лежал ещё примерно минут двадцать, ждал, пока судно не тронулось и не начало движение. Все, пора рвать когти, в любой момент сюда могут заявиться за телами.

На ощупь выбрался из мешка, огляделся в полумраке. Большой у них морг. Тел так на пятьдесят. Работают на износ. Свернул мешок в рулон и засунул под чье-то тело, потом прокрался к двери и выглянул через маленькое окошко.

— Какой план? — спросила Муза, выглядывая из-за плеча.

— Лодки, на которых забирали тела, должно быть большие, — ответил я. — По шесть трупов, плюс два носильщика. С мощными моторами.

— Да, на волнах подкидывало будь здоров, — согласилась она. — А на таком катере…

— И до Токио доплыть можно. Лишь мы выберемся за границы акватории.

— Значит, нужно поторапливаться. Судно же идет к границе, помнишь?

Выбраться, выкрасть катер, доплыть до Токио. Раз плюнуть.

Наверное.

Я выскользнул в коридор, окрашенный в мерзкий зеленый цвет. Прошел по нему до лестницы, осторожно поднялся наверх.

— Малыш, ты понимаешь, что мы поменяли одну тюрьму на другую?

— С чего бы?

— С того, что теперь мы на корабле, а вокруг только якудза и вода.

— Нет, ты ошибаешься. Это просто вторая часть ленты. Первая — маньяк орудует на солнечном острове. Вторая, — маньяк на корабле.

— Тогда давай со второй частью не затягивать, первая и так была длинной.

— Стараюсь.

Я приоткрыл дверь одной из кают, удостоверился, что она пуста, и шмыгнул внутрь. В шкафу была чистая и сухая одежда. Опять переодеваться. Я это делаю чаще агента 47. Но нельзя же расхаживать в рваной и заляпанной кровью форме охранника по судну.

Они не знают, что я здесь, даже если столкнусь с кем, будет шанс пройти мимо. Вещи были большими, да и черт с ним. Я подвернул рукава кофты, срезал края у джинсовых брюк и даже нашел кепку, что скрыла бы мое лицо. Спрятал старую одежду под койку и вернулся в коридор. Сверху донеслись голоса и звуки шагов. Кто-то спускался на нижнюю палубу.

Я бросился обратно, спрятался за углом. Может, пройдут мимо? Шаги