Риск - это наша работа - Сергей Самаров

Около прокуратуры подождали минут пятнадцать, не выключая двигатель, чтобы не охладить машину.

– Пора! – наконец решил старший лейтенант Парамонов. – Команда простейшая. Мобильная массовка со мной! Стационарная – к бою! Аплодисментов не ждите, работаем просто ради искусства.

Вместе с ним, продолжительно позевывая после бессонной ночи, отправился лейтенант Стогов. Водитель БМП прапорщик Старков, чтобы быть в курсе событий и поддержать их в случае необходимости собственной «комедией», умело прикрепил на ухо «подснежник» – видно, что не впервой это ему. Вооружились в соответствии со вкусами. Парамоша со своим «винторезом», но сняв предварительно чехол с оптического прицела, словно готовился демонстрировать в прокурорском кабинете снайперское мастерство. Стогов взял пистолет-пулемет «ОЦ-22». Незнакомое большинству оружие, да еще сопровождаемое легендарным наименованием войск – спецназ ГРУ, а не кто-то там еще! – производит эффектное впечатление, и кобура «ОЦ-22» пристегивается по-ковбойски на бедро. Простым бойцам такое странное оружие не доверят. А если странное, значит, особое. Кто знает, что от него ждать…

Вошли в здание скромно, чуть не с предварительным стуком. Только что не извинились за беспокойство. Вежливо обратились к дежурному.

– Добрый день. Отдельная мобильная офицерская группа спецназа ГРУ, – представился Парамоша не собственным именем и званием, а от лица всей группы. С его неадекватным внешним простодушием это можно делать без стеснения. – Где-то тут у вас застрял наш командир подполковник Разин. Не подскажете, когда он освободится?

Дежурный осмотрел их внимательно, строго, чуть не с величием, и ответил не сразу:

– Подполковник Разин должен был приехать утром. Но мы его не видели.

Парамоша по глазам понял – дежурный что-то видел, потому и не ответил сразу.

– Что значит – не видели? Мы его высадили у ваших дверей!

– Я повторяю! Он не заходил к нам, – дежурный продемонстрировал умение говорить сурово и властно, в соответствии с серьезным наименованием своего учреждения.

Парамоша в ответ сдвинул брови. Произошло это для дежурного слегка неожиданно и сразу показало, что просто так дело не закончится.

– Где прокурор сидит?

– На втором этаже, но он сейчас занят и принять вас не сможет.

Не спрашивая разрешения, Парамоша шагнул в сторону лестницы. Стогов за ним.

– Я же сказал, что туда нельзя! – Дежурный немедленно нажал кнопку сигнального звонка.

Тут же дорогу офицерам преградили, шагнув из бокового коридора, два мента с автоматами. Но автоматы на предохранителе, висят на груди как украшения. Менты не понимают, что со спецназом ГРУ так общаться опасно. Секунды не прошло, а округлый и внешне тяжелый ствол «винтореза» уткнулся одному менту под подбородок, а «ОЦ-22» Стогова оказался приставленным ко лбу второго.

– Дорогу, мальчики! – теперь уже весело прикрикнул Парамоша, поправил около рта микрофон «подснежника», чтобы ясно стало, с кем он поддерживает связь. – Я Спартак. Ребята, тут прокуроры какое-то непонимание ситуации демонстрируют. Объясните им. Если услышите выстрелы, долбаните из пушки по окну дежурного. Этот мудак того стоит!

Дежурный резко обернулся к окну, словно не пожелал больше Парамошу видеть. Прямо по тротуару к дверям, лязгая гусеницами, шустро направлялась БМП и поворачивала башню с пушкой. Сообразительность заставила дежурного промолчать.

Менты оказались не менее сообразительными. Вежливо, чуть не с поклоном шагнули в стороны. И даже руки от автоматов убрали подальше, чтобы те случайно не умудрились выстрелить.

Дверь с надписью «Прокурор города Грозного» нашлась сразу. Секретарша сказать ничего не успела, как Парамоша со Стоговым прошли мимо нее и пинком открыли прокурорскую дверь. Прокурор подпрыгнул за своим столом, словно ожидал, что его сейчас начнут с удовольствием расстреливать.

– Что такое?

– Где подполковник Разин?

– Я сам его с утра жду.

– Мы высадили его у дверей прокуратуры.

– Он не был у меня. Что вы себе позволяете! – взвизгнул прокурор, когда понял, что расстреливать его не собираются и, может быть, даже бить не будут. И осмелел.

Пауза тяжело висела в воздухе. Прокурор ждал, какая реакция последует на его бабий визг, а спецназовцы поглядывали тяжело, осмысливая ситуацию.

– Смотри, прокурор… – предупредил Парамоша. – Я лично с тебя с живого шкуру сдеру, если что-то не так… А потом выпью литр водки и существенно уменьшу население Грозного…

Казбек осмелел. Что будет потом – это еще как Аллах на дело посмотрит, а сейчас следует свою честь блюсти и не показывать испуг.

– Если Разин не приехал, я допрошу вас, как участников событий в Асамгах…

– Па-а-шел ты…

Парамоша резко развернулся и вышел, а Стогов, встретившись с Казбеком взглядом, смотрел несколько секунд прямо, потом поднял свой «ОЦ-22» и наставил прокурору ствол в лоб. И опять молча думал. Потом ствол опустил:

– Живи… До выяснения… Недолго тебе, похоже, осталось…

* * *

БМП отправилась в республиканское управление ФСБ. Там Парамоша доложил обстановку и в подробностях рассказал о спектакле, разыгранном в прокуратуре. Стогов умело пытался повторить мимику дежурного по прокуратуре и самого прокурора. Особенно ему удалось дрожание колен под столом. Опера посмеялись в свое удовольствие. Им в Грозном смеяться доводится нечасто. В ответ они рассказали, что на подъезде к городу утром была обстреляна из автоматического оружия белая «Нива» жителя пригородного села. Ранены водитель и пассажир. Должно быть, кто-то из посторонних охотников посчитал, что на этой «Ниве» едет Разин. Хотели захватить, подстрелив водителя. Но остановить «Ниву» не удалось. Стрелки подобрались никудышные.

– Хорошо, что Разин на БМП пересел… Прочухал.

– Он всегда чухает… – подтвердил Парамоша авторитетно.

Через несколько минут опера получили сообщение, что две машины – джип «Шевроле» и зеленая «Нива» – выехали из дома Дзагоева. Судя по всему, желают покинуть город.

– Мы поехали! – заторопился Парамоша. – Надо посмотреть, как здесь министры живут…

По улице дул холодный ветер. Шел он откуда-то из степей Ставрополья, а это значит, что ветер будет затяжным. Поежившись, Парамоша забрался в БМП.

– Они выехали. Покатили и мы… Сейчас навстречу нам попадутся. Надо на скоростях гнать. Торопливость и куриную суетливость изображать.

БМП звякнула всеми фрикционами и набрала скорость почти с места.

Две машины в самом деле вскоре попались им навстречу. Направлялись к выезду из Грозного. Но в городе не особенно торопились. Ехали аккуратно.

– Здравия желаю, товарищ подполковник… – сказал Парамоша, перед тем как они разминулись. Словно Разин мог его услышать.