Грозовые ворота - Александр Тамоников

Николай слышал эти рассуждения и соглашался с Шахом. Тот был прав на все сто.

– Ты вот что, Николай. Оставь пулемет, боеприпасы и веди людей дальше. Вот карта, здесь обозначен маршрут.

– Ага! Если бы я еще че понимал в твоей карте. Я уж точно уведу отряд куда-нибудь в Тмутаракань, как Сусанин. К тому же ты ранен. Нет уж, Шах, веди ребят ты. Я останусь, только дай пару гранат? И помоги позицию выбрать.

Шах внимательно посмотрел на Николая. Тот был спокоен.

– Хорошо, побудь пока тут.

Чеченец осмотрел округу, выбрал место, позвал Николая.

– Вот здесь, между камней, оборудуй «гнездо», настели веток, валун прикрой. Сверху тебя не обойти. Левый склон и тропу ты контролируешь полностью, немного вершина скрыта, но ты не допускай туда врага. Стреляй экономно. Выдержав сорок минут, отходи. Сзади тебя по тропе валуны, так и отходи – от валуна к валуну. На плато не выходи. Кончится гряда, слева пойдет балка – рви туда, только держись все время правее, ориентир – высокая сосна на противоположном краю плато, если смотреть от начала балки. Короче, обойдешь плато и недалеко от сосны – замри. Выйдем к федералам – тебя найдут. Понял?

– Че не понять? Ты гранаты-то дай! Шах протянул две «Ф-1».

– И это, Шах, там в отряде пацан один, Ветров фамилия его, ты. уж присмотри за ним, если че, ладно? И вот еще, на, Доронин передал фотографию, его последнее письмо на обороте, ее надо в часть доставить, старшему лейтенанту Чиркову. Сделаешь?

– Сделаю.

– Тогда уводи людей. Счастливо добраться.

– Удачи тебе, парень.

– Угу! За меня не волнуйся, я фартовый.

– Конечно.

«Но сколько таких фартовых полегло здесь», – подумал про себя Шах, возвращаясь к отряду.

Николай остался один. Он сделал все так, как советовал Шах, и вскоре готова была неплохо замаскированная огневая точка. Колян разложил рядом магазины – пять штук по сорок патронов, должно хватить, хотя неизвестно, сколько духов попрет. Он закурил, думать ни о чем не хотелось. Чтобы чем-то занять себя, Николай достал перочинный нож, подобрал корягу и стал мастерить из нее голову лошади. Как-то, в детстве, один старик из деревни учил его резьбе по дереву, но Коляну хватило терпения ненадолго, и единственно, чему он научился, так это вырезать голову лошади. Делал он ее мастерски и из всего, что только поддается обычному ножу.

Отряд уходил, преследование приближалось, Колян оставался на месте. Прошло около часа. Николай занял позицию и стал ждать, внимательно осматривая подступы к своей «точке».

Вдруг из балки, куда ушли раненые остатки роты, послышалось движение. К его позиции кто-то явно приближался. Человек или зверь? Зверь – вряд ли, после такой канонады, а вот человек?

Что за черт? Колян резко развернул пулемет в сторону, откуда теперь уже отчетливо доносились звуки шагов. Только они, шаги эти, были неуверенные или, может, крадущиеся? И неожиданно из-за поворота...

– Колян! Не стреляй, свои.

– Твою-то мать?! Ты откуда взялся? Николай, конечно, сразу узнал голос своего друга

Кости, который тут же появился метрах в двадцати от позиции. Шел Ветров хромая. Отсюда и неуверенная, нетвердая походка. Константин приближался, держа в одной руке автомат, другой опираясь на самодельный костыль. За поясом заткнуты два магазина.

– Тебя какая нелегкая принесла, чертила?

– Ну чего орешь? Разорался. Тоже мне, командир.

Костя подковылял к товарищу.

– А ты, Колян, чмо.

– Че?

– Взял втихаря слинял, друга бросил. Не ожидал от тебя такого.

– Да ты че лепишь? Куда я слинял? Гляделки-то открой? Я же прикрывать отряд остался.

– Вот и говорю, что слинял. Решил под конец от меня избавиться? Как в окопе, так вместе, а последний бой врозь? И как после этого тебя называть?

– Ты же раненый? Какой из тебя вояка? И ребятам надо помогать идти.

– Пацаны дойдут, если тут чехам проход закрыть. Одному тебе этого не сделать, если банда морд под сто попрет. Так что будем вместе отбиваться, понял? И кончай базар. Давай лучше подумаем, где мне обосноваться, чтобы твой отход прикрыть?

Теплая волна обдала Николая. Волна благодарности, признательности и еще чего-то необъяснимого, сдавившего грудь. Друг вернулся. Вернулся, когда спокойно мог уйти. Вернулся, чтобы принять вместе, возможно, последний бой. Вернулся, чтобы поровну разделить участь товарища, какой бы она ни была.

Колян хотел и не мог высказать Косте все, о чем думал. Но Ветров понял его.

– Ладно, Коль... Значит, здесь ты решил обосноваться? Неплохо. Ну я тогда чуток назад отойду.

– Лучше назад и вверх, в кусты, чтобы весь левый склон контролировать. Мне вершина отсюда плохо видна. Только ты это, Кость, затаись. Встречу чехов я. Только когда прижмут и мне надо будет сменить позицию – прикроешь, лады?

– Лады.

Костя с трудом, но взобрался по склону, где в густом кустарнике устроил огневую точку.

Николай видел, как тяжело дается другу подъем, но помочь не мог, лишь теплым, повлажневшим взглядом сопровождал товарища.

– Кость? – крикнул он. Тот обернулся.

– Чего?

– А ты молодчик, Кость! Настоящий пацан, правильный!

– Ты тоже, Коль.

– Вырвемся отсюда, Кость, ни в жисть не забуду, как ты раненый...

– Кончай, Колян, а? Смотри лучше за «зелен кой».

Николай вернулся в исходное положение и замер. Затаился и Константин.

Боевики появились минут через двадцать. Они шли колонной по одному, оружие в большинстве случаев забросив за спину. Колян попытался посчитать противника, но духи все выходили и выходили из-за поворота, а головной бандит был практически под самым стволом пулемета. Медлить больше нельзя. Колян прицелился и короткими очередями ударил по колонне, начиная с первого и далее вглубь. Он сделал это так быстро, что первые восемь человек молча уткнулись в землю. Легкое замешательство оставшихся в зоне обстрела позволило Николаю дать по ним длинную очередь, выбив еще несколько бандитов. Остальные, очухавшись, поспешили назад, за спасительный поворот. По Николаю не было выпущено ни единой пули.

– Вот так, суки бородатые! Получили поджопник, джигиты?

Настроение у Николая поднялось. Он вновь окунулся в азарт боя и теперь думал только о том, как положить больше духов. Об отходе он и не вспоминал, тем более и время не заметил, чтобы покинуть позицию через сорок минут. Пусть наши дальше отходят. Но не знал ни Коля, ни Костя, что в преследование определен не малочисленный отряд, как обычно, а боевая сотня головорезов, имеющая целью не уничтожение раненого отряда, а пленение его для последующей публичной казни на высотах. И этой кровожадной орде противостояли двое простых русских парней, каких по всей России миллионы. Затишье резко оборвалось. На тропу выскочили три боевика с гранатометами, они ударили сразу и наугад, так как огневая точка еще не была определена. Гранаты разорвались выше позиции, осыпав Коляна градом выбитых камней. Но он не обратил на это внимания и срезал гранатометчиков одной очередью. Потом оглянулся, не пострадал ли друг? Тот на пальцах показал, что у него все в порядке.