Свой среди чужих - Сергей Зверев

– Я поняла, – кивнула Лариса. – Вы хотите сказать, что Шершнева собираются накачать какой-то дрянью, дать ему в руки пистолет и отдать соответствующий приказ?

– В общем, примерно так.

– Но зачем?.. И почему вы пришли ко мне, а не к самому Шершневу?

«Ее вопросы ставят меня в тупик, – вздохнул Парамонов и вставил чистую кассету в магнитофон. – Похоже, придется рассказать ей всю правду».

– Боюсь вас огорчить, но Родион Шершнев – преступник. На протяжении многих лет он занимался тем, что принуждал несовершеннолетних сниматься в порнофильмах. Конечно, не он один – в этом преступлении замешано почти все руководство студии. Доказать это непросто. Необходимо чистосердечное признание самого Шершнева. Если мы возьмем его в момент покушения на убийство, то скорее всего получим это признание… Вы понимаете, что я имею в виду? – Парамонов чувствовал, что говорит неубедительно, несвязно и не совсем то, что собирался. Однако останавливаться не стал. – Естественно, самого убийства мы постараемся не допустить…

И хотя он старался не смотреть на актрису, боковым зрением успел заметить, что Смелякова чрезвычайно взволнована: ее глаза лихорадочно блестели, а на лице появился яркий румянец. Даже слой грима был не в состоянии скрыть ее состояния.

Однако через несколько минут Смелякова справилась с нахлынувшим волнением и прекрасно поставленным голосом спросила:

– Если я правильно поняла, Родион собирается убить меня?

– Мы располагаем данными, что предполагаемая жертва – его бывшая любовница. Но поверьте, вам нечего бояться. Если вы согласитесь нам помочь, вас будут охранять круглосуточно. А в тот момент, когда Шершнев появится у вас, вам нужно будет только правдоподобно сыграть собственную смерть… Патроны в его пистолете мы заменим на холостые…

Даже не дослушав до конца, Смелякова решительно встала и не менее решительно заявила:

– Извините, но я передумала давать показания. Я ничем не могу вам помочь. К тому же мне пора. Я не могу опаздывать на спектакль… Прощайте!

Парамонов тоже поднялся и, кивнув, направился к выходу. У самой двери он обернулся и как бы ненароком обронил:

– Боюсь, Лариса Викторовна, что в следующий раз вам придется уделить мне гораздо больше времени.

– Неужели вас не удовлетворили мои ответы? – с вызовом проговорила Смелякова и гортанно рассмеялась.

– Вы – умная женщина и должны понимать, что я не шучу. И пришел сюда не для того, чтобы любоваться вашими очаровательными ногами или просить пригласительный на очередной спектакль. Я пришел, искренне надеясь на вашу помощь. Увы, этой помощи я не получил… – Парамонов сделал многозначительную паузу и с нажимом добавил: – Но если вам так нравится покрывать преступника, на совести которого судьбы, а то и жизни многих молоденьких девушек, то мне говорить с вами не о чем.

Не дожидаясь ответной реплики, вышел из гримерной и осторожно закрыл за собой дверь. Проходя по длинному коридору, он не мог избавиться от ощущения, что его капитально надули – вместо настоящей конфеты подсунули нечто несъедобное в блестящей, яркой обертке.

* * *

Парамонов вернулся в управление в подавленном настроении. В кабинете, кроме Семена, он, к своему огромному неудовольствию, застал еще и Андрея Корнилова. Парни пили кофе и о чем-то болтали, энергично жестикулируя. Атмосфера была самая что ни на есть дружеская, и у Парамонова возникло ощущение, что его здесь не ждут.

«Какого черта этот москвич делает в моем кабинете?» – с раздражением подумал он, однако протянул Андрею руку и поздоровался:

– Здравствуйте.

Ответив на рукопожатие, тот спросил:

– Ну как съездили? Договорились?.. Вы не удивляйтесь, что я в курсе. Мне Семен сказал, что вам удалось-таки отыскать ту женщину.

Бросив в сторону Семена уничтожающий взгляд, Парамонов сухо кивнул.

– Удалось. Но Смелякова мне не поверила и наотрез отказалась играть с нами в одной команде. Так что наш план придется серьезно перекраивать.

После такого заявления помрачнел и Андрей.

– Может, установить за Шершневым круглосуточное наблюдение? – предложил он, закуривая свои неизменные «ЛМ». – Если у вас не хватает людей, то я бы мог взять на себя «наружку».

– Людей найдем, – с раздражением пробурчал Парамонов. – И не курите, пожалуйста, в кабинете. Здесь нет кондиционера. А насчет Шершнева – затея довольно глупая. Его уже пасут люди Липницкого. Не отпускают ни на шаг. Представляете, что произойдет, если кто-нибудь из них вас узнает!

– Ничего не произойдет, – невозмутимо возразил Андрей и затушил сигарету. – Если же вас беспокоит моя безопасность, то не волнуйтесь. Моя единственная встреча с этими ребятами закончилась со счетом один – ноль. В мою пользу.

– Охотно верю, – кивнул Парамонов.

– А что касается этой актрисы… Мне кажется, стоит попробовать еще раз. Возможно, в разговоре с ней вы взяли неверный тон. Женщины – народ непредсказуемый. Особенно актрисы. Если хотите, я могу попробовать с ней договориться.

«Однако сколько самоуверенности у этих москвичей! – с неприязнью подумал Парамонов, не сводя с Андрея пристального взгляда. – Такое впечатление, что операцией руковожу не я, а этот Корнилов… Нет, его надо немедленно ставить на место! Иначе все испортит, и мой незыблемый авторитет полетит к чертовой матери!»

– Я вас очень попрошу не вмешиваться в наши питерские дела, – как можно небрежнее произнес он. Стараясь не встречаться с Андреем взглядом, сел за свой стол, вытащил из портфеля какие-то бумаги и уткнулся в них, всем своим видом демонстрируя полную отрешенность от происходящего.

Он попытался настроить себя на работу, но помешали внезапно нахлынувшие воспоминания о недавней встрече со Смеляковой. Ему вдруг стало горько и обидно – ведь он так надеялся на ее помощь! И вот теперь надежды разлетелись в пух и прах. Конечно, он мог пойти к Самусеву, выложить ему на стол кассету с записью, стукнуть по столу кулаком и потребовать ордера на арест всей верхушки телеканала. Но где гарантии, что этот решительный жест принесет долгожданные результаты?.. Да, Савина, Липницкого и Шершнева посадят. Но через трое суток выпустят, потому что кассета скорее всего пропадет…

Хлопнула входная дверь. Парамонов поднял голову и увидел, что Корнилова уже нет в кабинете.

– Куда это он?

Семен пожал плечами и хмыкнул что-то неопределенное, дескать, откуда я могу знать?