Чайный домик. Том 2 - Сергей Анатольевич Горбонос

— С возвращением домой, сынок, — неожиданно раздался женский голос. — Я сделаю тебе покушать.

— Спасибо, мама. — куда как мягче ответил Чиба.

Со стороны кухни засвистел… кухонный комбайн, кажется. В квартире был еще кто-то?

— Хороший звук не получится, когда связки напряжены. Нужно перекусить и успокоиться. Идите на кухню, мама приготовит нам что-то покушать.

Виновна ли женская солидарность или материнские чувства каждого человека, видевшего в матери защиту, но девушки едва ли не бегом побежали в кухню. Слабая надежда уговорить мать Чибы помочь им была инстинктивна, пусть и не логична, глядя на все происходящее. Вот только войдя в комнату, их ждал шок. Кухня была абсолютно пуста. Лишь многофункциональный кухонный комбайн что-то измельчал, одновременно с заработавшей мультиваркой.

— Обед будет готов… — произнес все тот же женский голос. — … Через… пять… минут.

Последняя фраза была произнесена обезличенным, механическим голосом. Улыбка на лице Чо в то же мгновенье уступила место заигравшим желвакам.

Что вообще произошло первой догадалась Рика:

— Это… Это ведь система «умный дом», которая подключается ко всей технике и мультимедиа в доме?

— НЕТ! Это… не… система! — Резко ответил Чиба. — Сядьте! Сейчас перекусите. И не делайте глупостей, оружие по-прежнему у меня.

Сам он быстро вышел в общий зал. Судя по скрежету и щелканью — стал раскладывать аудиоаппаратуру, сложенную в углу.

— Рика, — тихонько прошептала подруге Юри. — Одна из убитых недавно артисток была задушена профессиональным микрофоном. Полицейские думали, что след ведет к Ванили, но у него такие же. Такие же микрофоны, Рика. Никакого «Все будет хорошо» в конце. Нам нужно…

Их разговоры прервались, когда на кухню вернулся младший Чиба. Он молча подошел к прекратившей свою работу технике и достал оттуда готовые тосты и сок. Разложил по тарелкам и разлил в стаканы сок.

— Спасибо, мама.

— Приятного аппетита, — ответил ему тот же ласковый, женский голос. Чо изменился. На его лице снова заиграла улыбка.

— Кушайте, — протянул он тосты с соком. Обе девушки замерли в нерешительности, что снова разозлило мужчину. Чо повторил, раздраженно. — Ешьте! Мама старалась!

Тянуть больше было нельзя. Девушки принялись молча жевать тосты, запивая их соком.

Чо взял стакан с соком. Отпил немного, не сводя глаз с остальных:

— Психом меня считаете? В некотором смысле вы правы. Но я считаю, что в своем праве. Хотите кого-то обвинить — обвиняйте моего отца. Старый мудак виноват во всем. Основатель металлургической корпорации Чиба! Ну-ну. Было бы все так просто, у нас бы каждый третий по корпорации основывал. Для любого крупного дела нужен начальный капитал. Без него любая идея — чернила на бумаге. Вонючий законник! Задрал всех своим законом. Нет бы вспомнить, кто ему давал деньги на развитие бизнеса. А я скажу кто — мама и ее семья. В отличии от моего бедного бати, не имевшего за душой ни гроша, семья мамы относилась к закону… проще. И зарабатывала.

— Его корпорация построена на незаконных вкладах? — все-таки решила задать вопрос Юри.

— Как и любая большая бизнес-империя. Добро пожаловать в реальность. Только остальные понимают, что такое «семья». А наш мудак мало того, что воспользовался деньгами матери, так еще и в могилу ее потом загнал постоянными скандалами. Видите ли, он такой белый и пушистый, всего добился сам и честно, а она дочь уголовника и благодарна ему должна быть. Ему⁈ Благодарна⁈

Стакан с соком полетел в стену, разлетевшись множеством осколков. В тот же момент включился робот-пылесос, начавший тихонько кружить вокруг этого места. Чо взял себя в руки и спокойно продолжил:

— Я лишь желаю того, на что имеет право любой человек — право материнской любви. И меня не волнует, что это существо забрало ее у меня. Он виноват в этом, значит и за последствия отвечать ему. Все происходящее целиком вина моего отца.

— Происходящее? — аккуратно уточнила Юри.

— Вы слышали о нейросетях? Я сейчас не о забавных картинках говорю, а о возможности ИИ обрабатывать голос? Так вот. Впервые я столкнулся с этим, когда один из наших клиентов предложил установить систему умного дома. В отличии от стандартной, он сделал мне небольшой «презент» — позволил выбрать голос. У меня осталось с детства несколько записей. Мама пела. Нейросеть обработала голос и смогла воспроизвести некоторые фразы. И я услышал ее. Через столько лет я услышать маму. Она говорила, ее интонации, голос. Ее голос снова звучал. И она отвечала мне. Я никогда не испытывал этого тепла. Никогда не слышал ничего более прекрасного… Настолько, что я выкупил домен на одном из серверов с нейросетью. Но короткие песни во время семейных праздников не то, на чем можно обучать ИИ. Пришлось прибегнуть к радикальным мерам.

Девушки были шокированы признанием. Юри замерла со стаканом у рта:

— Ты убивал только для того, чтобы научить свой умный дом разговаривать голосом матери?

— Да при чем тут чертов умный дом⁈ Маньяком меня считаешь? Маньяки убивают людей десятками ради одного мгновенья созерцания смерти. Ради одного ощущения пронизывающего сердце ножа. Миг, и перед ним бесполезный труп. А я дал возможность их предсмертным голосам оживить мою любовь. Сделал их вечными. Не моя вина, что весь голосовой спектр у схожего с материнским голоса раскрывается при условиях, близких к летальным. Пришлось прибегнуть к самым радикальным мерам. Я маму спасал, вы что не понимаете?

Девушки больше не задавали вопросов. Они по-прежнему не могли воспринять ситуацию адекватно. Но одно было ясно — сидевший перед ними человек, глубоко психически нездоров.

— Не переживайте. Я почти закончил обучение моей нейросети. Осталось закрыть пробелы, с которыми мне поможете именно вы. Обе. Придется спеть, девочки. Спеть, как в последний раз, — Чо, глядя на них безумными глазам, направил пистолет на Юри. — Если получится плохо, придется вас мотивировать.

* * *

Ясуо сидел на заднем сиденье авто. На парковке царила абсолютная тишина. Ни машин, ни людей. Даже живности никакой не было. Окада с девушками должны были уже дойти до квартиры Чибы, но никаких новостей от них не было. Неожиданно ожил мобильник:

— Вспомнил, называется. Да, Кин, что у вас?

— Мы