Рота - Андрей Константинов

– Да? – хмыкнул Самохвалов. – Никогда не задумывался… Может, ты и прав… Ладно, нам до этой весны еще целые сутки. Их и вправду – прожить надо. Где Завьялов?

Через несколько минут к ним подошел зевающий во весь рот лейтенант Завьялов. Самохвалов насупился:

– Ты еще потянись… Твои поели?

– Доедают, товарищ майор.

– Вот и хорошо. Пусть доедают и… В следующий раз надо будет не консервы, а пайки брать – легче и быстрее греются. Ладно, Митя. Разведку проведем по полной – с вершины доложишь, тогда и мы пойдем. Задача ясна?

– Так точно, товарищ майор, – кивнул Завьялов. – Только…

– Чего еще?

– Товарищ майор, у меня младший сержант Елагин идти не может – он сильно ногу натер.

Самохвалов скривился, как будто у него зубы свело. Числов отвернулся, пряча улыбку. Майор подозрительно покосился на капитана и гавкнул на Завьялова:

– Я-п-понский городовой! Лучше б ты сам себе чего-нибудь натер – я б еще и скипидаром намазал… Я же говорил – запаси бабских прокладок длинных…

– Зачем? – ошарашенно потряс головой Завьялов.

– Затем, – передразнил его Самохвалов. – Лучше стельки не придумаешь… Так, ладно… Панкевич! Панкевич!!!

От соседнего костра оторвался и подбежал Рыдлевка:

– Я, товарищ майор.

Самохвалов устало потер пальцами чуть воспаленные после бессонной ночи глаза:

– Так, Панкевич, дашь Завьялову сержанта.

Старший лейтенант переступил с ноги на ногу:

– Товарищ майор, но у меня же…

– Дай! – оборвал его ротный. – Это – приказ! Этого, снайпера, дай. Николаева.

Панкевич побежал к своему костерку:

– Сержант Николаев!

–Я.

– Вперед. Пойдешь с лейтенантом Завьяловым.

– Есть, – спокойно ответил Тунгус и начал быстро собираться. Маугли, аппетитно лопавший кашу с тушенкой, локтем толкнул жевавшего рядом Веселого:

– Везет Тунгусу… Разведка – это круто. А мы – сначала вверх, потом – окапываться, потом – вниз. Дристня.

Веселый, у которого был день рождения, меланхолично пожал плечами:

– Тунгус под дембель медаль зарабатывает… Нормально. Ему – по-честному…

Маугли усмехнулся:

– Знаешь, у кого медаль под дембель без вопросов будет? У Конюха. Я тебе говорю. Пскопские – они такие. Хозяйственные. Вот ни у кого не будет, а у него – будет.

Веселый примирительно махнул рукой:

– Да ладно тебе, May… Копытный – не такое уж говно. Он, кстати, за «Зенит» болеет. Правда, недавно начал, ну да ничего…

Через пятнадцать минут разведвзвод лейтенанта Завьялова ушел в рваный утренний туман. Четвертым за взводным шел сержант Пимен Николаев. Провожавший взвод взглядом Самохвалов вдруг подозрительно покосился на стоявшего рядом Рыдлевку:

– Левонтий, ты че?! Ты его перекрестил, что ли?

Панкевич смутился и даже немного покраснел:

– Да нет… Я так… Машинально…

– Машинально, – хрюкнул Самохвалов. – Скоро святой водой кропить начнем – в духе новых веяний. Тебе, Левон, в полковые попы надо двигать. Вот там бы у тебя карьера пошла… Вон Числова поисповедовал бы…

Ротный бурчал еще что-то – Панкевич и Числов предпочли дипломатично отмолчаться…

А на вершине Исты-Корт, в направлении которой ушел разведвзвод лейтенанта Мити Завьялова, боевики уже оборудовали свой наблюдательный пункт. Снизу он, конечно же, не был виден: его хорошо маскировал густой в человеческий рост кустарник. На небольшом возвышении был установлен оптический прибор с диковинными «навороченными» окулярами. Около прибора стояли Хамзат, два араба и один афганец. Рядом с ними вертелся Алик в своей новенькой форме. Наемники поглядывали на него с легким раздражением. Алик подошел к Хамзату и взял его за руку:

– Брат, я хотел тебе спасибо сказать – за форму. Она, наверное, дорогая.

– Нравится? – улыбнулся Хамзат.

– Нравится…

Хамзат повернулся к афганцу, кивнул на Алика и пояснил на смеси русского и дари:

– Саид-джан, это мой брат – барадар… Один школа – мактаб учились… Сегодня первый раз – бой… Амруз – джанг шоди…

Афганец безэмоционально глянул даже не на Алика, а как бы сквозь него, и склонился к прибору. Хамзат шепотом сказал Алику:

– Брат, не вертись – прибор уронишь. Упадет – настройка электронная собьется. Прибор – американский. Десять тысяч долларов стоит. Как тридцать твоих форм…

Алик виновато кивнул и отошел в сторону. Хамзат наклонился к Сайду:

– Что? Снизу – идут, да?

Сайд, не отвечая, отстранился от прибора и начал прислушиваться. Потом опять припал к окулярам и наконец уверенно сказал:

– Идут. Взвод – мал-мал-меныпе.

Его черные обмороженные пальцы ласково поглаживали прибор…

Хамзат махнул рукой, и к нему подбежал боевик-чеченец. Хамзат вполголоса сказал ему:

– Скажи Саламбеку: как растянутся перед секрет-засадой – всех сразу стрелять.

И пояснил свое распоряжение Сайду с обмороженными пальцами:

– У нас – 10 брат – засада эти – убиваем, ждем следующих. Надо, чтобы гоблины все вверх пошли. Они все вверх – мы все вниз. Сразу. Мы – наступаем сверху. Они внизу – оборона нет. Фахмиди – понял?

– Мифахвам – понят, – хмуро, не глядя на Хамзата, отозвался Сайд.

…Не имея возможности наблюдать продвижение взвода Завьялова визуально, Самохвалов, конечно, нервничал. Он курил, не отходя от связиста, и вызывал, вызывал Завьялова – пожалуй, чаще, чем обычно. Что-то очень не нравилось майору в этой туманной тишине. К тому же к утру Самохвалов уже получил информацию о больших проблемах у «вэвэшников» и знал, что в ближайшее время снизу со стороны Улус-Керта их роту никто не «подопрет». И вообще – если с той стороны никто из федералов не встал, то черт его знает – кто там шляется и в каком количестве. Оно, конечно, всякое бывает – может, на «вованов» и случайно напали, но… Чтобы навязать бой почти двумстам бойцам внутренних войск (да с техникой) – это какими же надо располагать силами?

Майор досмолил очередную сигарету и хмуро бросил связисту:

– Давай, еще раз вызывай…

– Вымпел, Вымпел, ответь Сошке, – забубнил связист в микрофон. – Вымпел, ответь Сошке…

Рация захрипела, булькнула и отозвалась:

– Я – Вымпел. Прием…

Самохвалов перехватил у связиста «матюгалку»:

– Дима, как погода?

– Ничего, – отозвался Завьялов. – Пока ясно. До моря – остановки четыре. Маленьких. Выхожу к пляжу… Здесь много песка…