«Волос ангела» - Василий Веденеев

Суетившийся около стола половой заранее угодливо изогнулся, ожидая подачки.

Но Браилов достал зубочистку и, ковыряя в зубах, вновь поинтересовался:

— Ну, любезный, узнал ты про Николая Петровича?

— Сию минуту…

Половой выскользнул за дверь. Портьера, скрывавшая в глубине комнаты таинственную запертую дверь, колыхнулась.

Держа руки под большим, когда-то белым фартуком, в кабинет вошел буфетчик. Его рябое лицо ничего не выражало. Следом за ним появился вертлявый молодой человек в клетчатом костюме и ярко начищенных желтых туфлях.

Раздвинув пыльные портьеры, скрывавшие дверь, в кабинет вышел мрачный мужчина в темной косоворотке с белыми пуговицами, плотно обтягивающей его вислые плечи. В руках он вертел длинную смоленую бечевку.

Браилов, не сводя с вошедших настороженных глаз, подобрался, как перед прыжком, но позы почти не изменил, продолжая лениво ковырять в зубах.

— Желаем вам здоровьица… — Буфетчик подошел к столу, остановившись напротив Ивана Мариновича. — Изволили Николаем Петровичем интересоваться?

Вертлявый молодой человек быстро прошел за стул, на котором сидел Браилов, и встал у него за спиной. Тот, скосив вниз глаза, увидел рядом с ножкой стула ярко начищенные желтые туфли.

Мужчина в черной косоворотке, то свивая, то развивая бечевку, прохаживался по комнате, держась сзади буфетчика.

— Изволил… — усмехнулся Браилов.

— Не двигайся! — буфетчик выхватил из-под фартука револьвер и быстро направил его на Ивана Мариновича. — Зачем пожаловал?

— Не твое дело, — Браилов нахально посмотрел ему в глаза.

— Ай и резвый! Ай и озорной! — тихо посмеялся буфетчик. — Кто таков?

— Птичка-синичка, та, что море спичками пожгла… Не слыхал?

Мрачный мужчина в косоворотке начал ладить из бечевки петлю. Оборот дела совсем перестал нравиться Ивану Мариновичу.

— Нет, не слыхал… — медленно, с одышкой ответил буфетчик. — Ты, милый человек, приезжий, по всему видать. Искать тебя тут никто не станет. Потому, думаю, что и на синичку силок бывает. Отпелась, знать, птичка.

Браилов, вздрогнув, выронил зубочистку. Медленно, опершись одной рукой о стол и не отрывая глаз от лица буфетчика, наклонился вбок, шаря пальцами по полу.

Молодой человек в клетчатом костюме с нехорошей усмешкой лениво наблюдал за ним.

Неожиданно пальцы Ивана Мариновича как клещами вцепились в его брючину и с силой дернули. Одновременно на буфетчика опрокинулся стол.

Парень в клетчатом упал как подкошенный, сильно ударившись затылком. Не ожидавший такого поворота событий буфетчик выронил револьвер, пытаясь выбраться из-под придавившего его стола. Мрачный мужчина, беззвучно ощерившись, отпрыгнул к стене.

Браилов кошкой метнулся к окну. Сунув руки под пиджак, достал два браунинга.

— Лицом к стене! Перестреляю!

Буфетчик, лежа на полу, протянул руку к выпавшему револьверу. Браилов шагнул вперед, безжалостно врезал каблуком по его пальцам — буфетчик тонко взвыл и отполз в сторону.

Распахнулась дверь, скрытая портьерами. На пороге стоял Антоний.

— Вы что?! Это же Яшка Пан! Приберите тут… Закусить и водки!..

* * *

Антоний поймал на вилку соленый рыжик, отправил в рот, захрустел, причмокивая.

— Места ночлега чаще менять надо — так нам Банкир советует. Есть надежное местечко — передам тебя на руки Ангелине, цыганке, она отведет, куда надо, там поживешь пока. Подготовим все, и сделаешь Кольку Психа. Потом в нужный день придешь в кабаре «Нерыдай». Веселое местечко. Туда за тобой пришлю своего человека. Надо будет еще кой-кого сделать. Ну а кто за тобой в кабаре придет, укажет, кого, и где мы с тобой потом встретимся. Билет заранее возьмем, после дела сразу и уедешь.

— Как я его узнаю, человека твоего?

— Не беспокойся понапрасну. В «Нерыдай» тоже с цыганкой пойдешь, она его хорошо знает. Сюда больше не ходи, да и я не буду. Глуп Татарин, наворочал бы делов.

— Буфетчик, что ли?

— Он. Предупреждал ведь дурака… Берешься сделать?

Яшка Пан с пренебрежением отметил про себя, что Антоний старательно избегает слова «убить», даже на жаргоне. Чистоплюй! Все бы ему чужими руками. Как же — специалист по храмам, а ведь тоже не одну душу сгубил, если не сам, то с помощью других. Посмотрим…

— Не зря же ехал… — Пан опрокинул в рот рюмку водки, жарко выдохнул, закурил папиросу. — Много их надо… это?

— Волнуешься? — криво усмехнулся Антоний. — Хочу кое с кем поделиться по-христиански: мне грешная земля, а им Царствие Небесное. Есть такие умники, которым самое время пришло ближе к Богу отправиться.

— Я не о том. — Пан легонько выбил пальцами дробь по крышке стола. Потом потер их интернациональным жестом. — Копейку когда? Учти, Антоний, мне желательно в твердой валюте. Я так понимаю, что из здешних деловых ты никого на это подписать не желаешь, уголовки опасаешься — ну как лягаши след возьмут, так? Потому и цена должна быть соответственная. Я что — сделал и в сторону, но цена чужой головы и с моей головой связана. Не скупись, приятель, а то не сговоримся!

— Сговоримся! — пообещал Антоний. — Если желаешь в твердой валюте, будет тебе в твердой.

Он достал из кармана брюк замшевый мешочек, высыпал на стол горку золотых монет царской чеканки. Заметив, как жадно заблестели глаза Пана, усмехнулся про себя: ну, Псих, заказывай себе панихиду! Да и другим тоже, видно, пора. Может, пока Пан здесь, решить все разом? И с офицером, и с его полюбовницей цыганкой, и с Банкиром. Да и Юрий Сергеевич тоже, наверное, ему будет больше ни к чему. Тем более — не ровен час случится что — если за остальных отплюешься, то за этого чекисты могут и к стенке поставить, а так — не было ничего.

Антоний начал отсчитывать монеты, двигая их по столу к Пану и приговаривая:

— Это задаток… Задаток…

— Правы купчишки — золото всему голова! — ответил ему непонятной фразой Яшка Пан, по паспорту Иван Маринович Браилов, одесский мещанин.

* * *

Федор повертел в руках небольшой прямоугольничек тонкой бумаги со сложной системой водяных знаков. В верхней части листка в полукруглой рамке — изображение молодой женщины в античной одежде, поднимающей изможденного, слабого юношу, выполненное в мягких светло-коричневых тонах. Ниже крупным типографским шрифтом напечатано: «Выигрышный билет. Цена десять рублей. Главный выигрыш двести миллиардов рублей».

— Что это?

— Выигрышный билет. Цена в новых деньгах, а выигрыш еще в старых указан. Выручка идет в пользу пострадавших от голода. Берешь? — Козлов протянул список. — Распространяем среди работников МУРа.

— Беру… — Греков полез за кошельком.