Десантники не сдаются - Сергей Зверев

— Друга надо забрать, — поведал Стас.

— Что, двое? — почти искренне возмутилась Анжела. — Так не договаривались. — Она помялась и нагло затребовала: — Доплатить тогда надо. За двоих-то…

— Он не будет участвовать, — усмехнулся как-то ехидно Стас.

От подъезда отделился высокий атлет и направился к машине.

— Привет, братцы и сестрицы. — Он уселся на заднее сидение рядом с Анжелой.

В общем-то она и сама ему бы отдалась, при его виде внутри что-то екнуло: в нем ощущалась такая сила и уверенность, что хотелось растаять в его объятиях. И глаза ясные, проницательные. «Черт с ней, с доплатой», — подумала Анжела.

Стас тронул машину с места.

— Анжела, — произнес атлет спокойно.

— Ну да. — Девушку несколько удивило, что он знает ее по имени. Впрочем, ему спокойно мог отзвонить по мобильнику Стас.

— У тебя живет человек.

— Какой человек? — Внутри у нее похолодело. — У меня?

— Алексей. Так?

— Никто не живет, — соврала Анжела и подумала с ужасом: «Вот оно! Начинается!»

— Анжела, ложь не украшает такое невинное создание, как ты. И врать ты не умеешь… Адрес твой мы знаем. Нет проблем зайти в квартиру… Мы не хотим ему зла. Он в нехорошей ситуации. Мы хотим его выручить.

— Я не понимаю. — Мысли Анжелы путались от страха.

— Не возражай, — подал голос Стас. — Нас твои возражения не интересуют. И на понт не берем. Живешь ты в однушке, квартира сорок семь. Адрес…

Анжела кивнула. Они на самом деле все знали.

— Видели его у тебя, Анжела, — пояснил атлет. — И сейчас он там…

Она вдруг со всей ясностью осознала — эти люди хотят отнять у нее Алексея. Она так привыкла к нему, что он стал ей родным. Все внутри протестовало против подобной постановки вопроса.

— Нет! — крикнула она и попыталась рвануть дверцу…

— Да тише ты. — Атлет рванул ее от двери. Сжал аккуратно в объятиях, не делая больно, но и не позволяя ей двигаться.

Она захотела укусить его — не вышло. Он рассмеялся — беззлобно, без издевки, как человек, которого хочет цапнуть за палец красивая кошка. Спросил:

— Успокоилась?.. Ну все, все… Анжела, мы тебе не враги…

Он отпустил ее. Она вжалась в угол. Истерика прошла. Героизм — тоже…

— Теперь слушай, — твердо разъяснил атлет тоном, не терпящим противоречий. — Мы заходим в квартиру. Ты нас представляешь твоему приятелю. Мы разговариваем с ним. Все…

— Вы… вы те, кто его преследует?

— Нет. Мы те, кто спасает его шкуру…

Когда Анжела, пряча глаза, зашла в квартиру, а следом появился уверенный в своих силах и правоте атлет, Бруевич понял — все!

Это за ним. Его бег закончен.

Можно, конечно, было, как последний акт отчаяния, попытаться прорваться. Или достойно закатить драку. Только вот прорваться через этого бугая не получится — факт. Это как пробить скалу. Есть еще один вариант — выброситься из окна. Но и тут ничего не выйдет. Гость занял как раз такую позицию, чтобы исключить случайности.

Странно, но Бруевич даже испытал облегчение. Больше всего его томила неопределенность. Он завис между небом и землей. Ждал изо дня в день, когда за ним придут. И вот, наконец, это свершилось. Будто груз с плеч. Он не способен прятаться по темным пыльным углам всю жизнь. Лучше сразу умереть, чем как крыса всю оставшуюся жизнь хорониться по подвалам.

— Ну что, гадина, стреляй, — выдал совершенно дурацкую фразу, расправив плечи, — прямо Орленок из одноименной героической песни.

Атлет — а это был Влад — усмехнулся:

— Какой пафос… Давайте присядем, Алексей Леонидович. Что в коридоре стоять.

Бруевич послушно прошел в комнату, сел на диван, руки на коленях, спина выпрямлена.

— Если бы мы хотели вас убить, то убили бы… Сейчас у нас разговор. Ни к чему не обязывающий.

Бруевич не отвечал.

— Анжела, красавица, подожди на улице со Стасом, — обернулся к девушке Влад.

Она послушно вышла из своей квартиры.

— Кто вы? — спросил Бруевич обреченно.

— Мы не те, кто разделались с вашими друзьями, Алексей Леонидович. Мы те, кто пытается им помешать.

— Вы знаете, кто их уничтожил?

— Сейчас не время для ответов. Сейчас время для взаимовыгодных предложений… Вас рано или поздно найдут… Мы обеспечим вам безопасность.

— Почему я должен вам верить?

— Что же… Я могу уйти… И вы останетесь один… Ну, не совсем один. С Анжелой, которая привязалась к вам как собачка. И которую вы тоже подставляете под удар…

— Что я должен делать?

— Ничего. Просто по собственной воле пойти с нами…

— Пошли. — Бруевич поднялся.

Обманывают его, говорят ли правду — не имело никакого значения. Все равно у него не было выбора. Теперь его судьба ему не принадлежала. Она была в руках этих людей.

* * *

В пятикомнатном деревянном доме на отшибе Егорьевского района Подмосковья не было роскоши, однако имелось все необходимое для жизни. И, самое важное для Бруевича, — на столе стоял мощный компьютер. Правда, без доступа в мировую паутину ученый ощущал себя будто в инвалидной коляске, но ничего, это можно пережить. Когда жив, многое можно пережить…

Программист с трудом осознал, что здесь ему предстоит провести достаточно длительное время в компании трех охранников. Но это лучше, чем лежать в земле.

— Это телохранители или конвоиры? — перво-наперво спросил Бруевич, когда его ознакомили с тем, где и как ему жить.

— В зависимости от ситуации, — сказал Влад. — В числе прочего они предостерегут вас от необдуманных импульсивных поступков, к которым у творческих людей имеется определенная склонность.

— Все ясно, я арестованный.

— Вы наш гость. И дополнительно к этому являетесь носителем информации, представляющей серьезную ценность. Поэтому мы обязаны принять меры предосторожности. Чтобы защитить свои и ваши интересы.

— Я не взбрыкну… Я все понимаю. — Бруевич налил пива из пластмассового бочонка, стоявшего на столе, — эти люди знали его пристрастия и позаботились о том, чтобы потрафить ему. — Все-таки объясните мне, как я попал в такую передрягу.

— Когда стало ясно, что проект «Атлант» означает серьезный технологический рывок, вас просто решили уничтожить, — произнес Денисов спокойным тоном.

— Я с самого начала боялся, что кончится именно этим. — Бруевич постучал пальцами по бочонку. — Они не позволят…

— Кто они?

— Не знаю… Они… Это нечто скрытое от глаз, но присутствующее рядом. Не знаю… Знаю, что они должны быть. Кто-то должен заказывать музыку на этом шарике… Похоронную музыку… Впрочем, вам лучше знать. — Программист вздохнул горько, откинулся на сетчатом соломенном кресле, устремил свой взор куда-то вдаль, поверх зеленых крон деревьев. — Эх, Галустян… Он был больше идеалист, чем прагматик. Он мечтал, что это открытие в области аномального химического синтеза заменит целые отрасли. Химзаводы, изничтожающие все живое, уйдут на свалку цивилизации. Земля очистится.