Танец Бешеной - Александр Бушков

– Совсем не разбираюсь, – сказала Даша.

– Существуют самые разные контракты, – пояснилФлиссак. – На поставку еще не произведенного товара, на угадываемоеповышение либо понижение цен, на колебания курса валют – и еще много, многоразновидностей. Если вам нужны термины…

– Не надо. Помаленьку ухватываю суть. И что там с этимиконтрактами?

– Аналитики сделали недвусмысленный вывод: немцызаключили ряд серьезных контрактов, рассчитывая на огромную прибыль. Но этифьючерсы могут быть выполнены и прибыль получена в одном-единственном случае:если в руках немцев окажется ваш Кангарский молибденовый комбинат. Либо весьцеликом, либо контрольный пакет акций.

– А ошибиться они не могли?

– Они получают огромные деньги за то, чтобы никогда неошибаться, – непререкаемым тоном заявил Флиссак. – Все контрактыоснованы на том, что Кангарский комбинат находится в полном и безраздельномвладении бошей. Кто-то из аналитиков на всякий случай проделал ретроспективныйанализ, просмотрев некоторые прошлые сделки. Результат получился крайнеинтересный: расчет показывал, что тому же концерну уже принадлежат такие вашипредприятия, как «Шантар-алюмиум», комбинат «Север», АО «ШТН» и«Титан-Сибинтер, ЛТД». Хотя открыто об этом никогда не объявлялось – видите ли,здесь тоже начинаются малопонятные для вас вещи. Сохраняя в тайне приобретениенекоей фирмы, управляемой через подставных лиц, можно вести определенную игру…

– Понятно, – нетерпеливо сказала Даша. –Дальше.

– Дальше были использованы методы, определяемые какагентурная разведка. Вскоре установили, что все четыре названных мноюпредприятия куплены через разветвленную и сложную систему подставных лиц…

– А нам-то талдычат, что у нас полная гласность. Чтолюбой мелкий акционеришка может потребовать полную информацию о хозяевах иподробностях сделок…

– Встретите того, кто это талдычит, фыркните ему вфизиономию, – усмехнулся Флиссак. – Рядовой акционер раз в год имеетправо прослушать доклад правления, в котором он сплошь и рядом ничего непонимает… И не более того. Институт подставных лиц у нас не уступает вашему.Даже превосходит – ведь это вы у нас учились… Итак. Было установлено: и у нас,и у вас никто не подозревал, что предприятия скуплены на корню бошами. Что закакой-то год с лишним они проглотили четыре крайне лакомых куска и снеукротимой энергией скупают акции Кангарского молибденового. Под словами«никто не подозревает» я имею в виду – сделки по скупке акций производились вобход сложившихся у вас структур, систем, кланов… продолжайте список любымиугодными вам терминами. Предельно упрощая, можно выразиться так: некто, выступаяв роли разбойника-одиночки, скупает для немцев ваши наиболее перспективныепредприятия. Он не может оказаться совершенным уж человеком со стороны –неминуемо должен располагать и определенной властью, и влиянием, и деньгами, иналаженной сетью помощников. Но это именно волк-одиночка, платный агент,ориентированный на конкретную цель. Поскольку эти операции крайне ущемлялиинтересы моих нанимателей, было принято решение направить сюда людей. Чтобы,будем называть вещи своими именами, сорвать хотя бы переход Кангарскогокомбината к бошам, коли ничего другого сделать невозможно… Два месяца назад квам приехал один весьма опытный человек, знавший толк в таких делах. Две неделиспустя он исчез.

– Что-то я не припомню в ориентировках насчетисчезновения иностранцев…

Флиссак усмехнулся:

– У него не было иностранного паспорта, скажем так…

– Тогда – как его русская фамилия?

– Это вам ничего не даст. Зыбин уже проверил. Человек стакой фамилией вообще не попадал в ваши сводки. Либо еще один неизвестныйобезображенный труп, либо… можно исчезнуть бесследно, есть способы, вы ведьзнаете? (Даша кивнула). В его исчезновении нет ничего из ряда вон выходящего.Наши игры, мадемуазель Дария, еще более жестоки, чем забавы ребят плаща икинжала. Те хоть чуть ли не в половине случаев стараются сделать пойманногоагента противника сенсацией для прессы – а наши пленные, как правило,растворяются в воздухе. Я не знаю, что из него вытянули, да это и не важно…Главное, он успел осмотреться, кое-что выяснить, наладить контакты с Зыбиным –и, самое интересное, понять, что здесь происходит нечто странное. Это непростая скупка акций у привлеченных шуршанием банкнот не искушенных в биржевыхиграх держателей. Здесь идет некая обработка.

– Рэкет?

– Нет. Это примитивное объяснение. Мы бы знали. Я не одебильных мальчиках с обрезками водопроводных труб. Идет некая обработкаакционеров с целью вынудить ничего не подозревающих людей продать акции дажепомимо своего желания. С использованием неких достижений науки и техники.Впервые эту идею выдвинул исчезнувший агент. Он, правда, не смог подкрепить еефактами, но его репутация заставляла отнестись к сообщению предельно серьезно.Косвенное подтверждение мы получили чуть позже, когда у вас в Шантарске былзамечен фон Бреве. Кстати, фамилия не настоящая. Это начальник одного изнаучно-исследовательских отделов того самого немецкого концерна. Хитрейший лис.Ну вот, и прилетел я… Принял в наследство Зыбина, и началась работа. Примитемои самые искренние извинения за тот микрофон, но у меня не было другоговыбора. Вы глубже всех проникли в эту операцию, держали почти все кончики, хотяоб этом и не подозревали. Напоминаю, я не сделал ничего, что могло бы нанестиущерб вашей стране, вашей полиции…

– Вы вычислили самого главного?

– Нет. Рассчитывали, что к нему нас приведет Агеев.

– Вот он Зыбина и привел…

– Как его убили?

– Бесцеремонно, – отмахнулась Даша. – Вхорошем агеевском стиле. А в суть обработки вы проникли?

– Пока нет.

– Я слушала пленочку, запись вашей беседы с Зыбиным…

– Извините, я сбивал цену, давая с таинственным видомпонять, что мне известно гораздо больше, чем ему представляется, – сказалФлиссак. – Обычная тактика для деловых переговоров. Зыбин был оборотистымпарнем, но запрашивал чересчур уж много. Есть у вас, русских, такая привычка –должно быть, от неуверенности в завтрашнем дне, простите… Правда, работал онотлично. Я имел все основания рассчитывать, что дойдет до сути… Слегкаблефовал, конечно, но это опять-таки в традициях игры. Дария, повторяю, я негрешил против ваших интересов…

– Помолчите, – сказала Даша, закуривая.

Она была довольна собой. О чем бы там француз ни умалчивал,как бы ни крутил, главное в другом – эта беседа неопровержимосвидетельствовала, что Даша на сто процентов права. Головоломка сложилась. Небыло лишних кусочков.

– Поехали, – сказала она, гася окурок.

– Вы же меня о многом не спросили… Я бы на вашем месте…

– На моем месте, право, скучно и неуютно, –сказала Даша. – Так что не разевайте на него рот. Конечно, при другихобстоятельствах я бы вас о многом еще расспросила… Но нет нужды. Я знаю.