Танец Бешеной - Александр Бушков

– А кто же еще? Все ваши «доказательства» в пользуверсии о существовании постороннего фотографа основаны на двух весьмасомнительной ценности фактах: на дырочке в раме окна и на том, что человек,снимавший квартиру за стенкой, вдруг покинул ее раньше времени… Дырочка,извините, на доказательство не тянет. А вашего соседа за стенкой Чегодаев нашелв Курумане. Вполне приличный человек, был в командировке, сделал свои делабыстрее, чем рассчитывал, и уехал, от широты души не требуя у хозяйки возвратадовольно мизерной суммы… Хотя, возможно, он тоже агент заговорщиков?

– Не могу сказать пока его не проверила, –ответила Даша.

Евстратов сделал страдальческое лицо, пожал плечами:

– Заговорщики плодятся, как тараканы… Дарья Андреевна,если бы у меня была уверенность, что вы психически больны, я бы разговаривал свами совершенно иначе, да и разговора этого, не исключено, вовсе не состоялосьбы. Но в том-то и заключается печальный для вас итог, что вы, судя по всему,совершенно здоровы… если не считать весьма обоснованных подозрений вупотреблении наркотиков. А потому, извините, разговор с вами идет достаточнорезкий… Что это за история в психдиспансере? Когда вы, будучи в состоянии,весьма похожем на наркотическое опьянение, угрожали пистолетом врачам Хотулевуи Савич, мало того, принудили к тому же вашего водителя Стратонова?

– Вранье, – сказала Даша.

– Снова заговорщики? И они тоже?

– Я просто сказала, что пистолетом не угрожала никакимврачам. А что показал мой водитель, кстати? Я имею право это знать.

Чегодаев недовольно поджал губы:

– Вообще-то, ваш водитель начисто отрицает, чтокто-либо из вас двоих доставал оружие. (Молоток, Федя, подумала Даша.) Но у насесть заявления врачей Хотулева и Савич, санитаров Зорина и Переслегина… Врут?

– Врут, – сказала Даша.

– А какая им корысть? – он подался вперед, слюбопытством ожидая ответа.

– Не знаю, – сказала Даша. Никаких доказательств унее не было.

– Просто врут, из любви к искусству. Почему-то из всехсотрудников шантарской милиции выбрали для глупой шутки вас… Теперь – огражданке Казминой.

– Я же извинилась, и она…

– Видите ли, вскрылись дополнительные… странности. Мыполучили оперативным путем крайне интересные данные. Утверждается, что частноесыскное агентство «Бармица», где работал ваш отец, получило задание отконкурентов банка «Шантарский кредит» на сбор компрматериалов о данном банке. Ивы, желая по-родственному порадеть отцу, использовали для слежки за гражданкойКазминой и сбора информации о ее банке оперативников из приданной вам группы…

– А это твердые доказательства? – прищуриласьДаша.

– Я бы не назвал их доказательствами, с которыми можновыступить в суде, но в комплекте со всем прочим они выглядят многозначительно…Вы не хотите вновь упомянуть о преследующих вас заговорщиках?

– Нет, – сказала Даша.

– Теперь перейдем к наркотикам. На сей раз мырасполагаем достаточно убедительными доказательствами. Есть несколько ваших жеколлег, сотрудников городского управления внутренних дел, ставших свидетелямитого, как вас преследовали наркотические галлюцинации. Вы будете это отрицать?

– Нет, – сказала Даша. – Но мне попросту этоподсунули…

– Кто?

– Предположительно, Поляков.

– Доказательства?

– Его собственные слова.

– Которых он уже не может подтвердить, а? Интересно увас складывается, Дарья Андреевна… И убивают его как нельзя более кстати…

– Послушайте!

– Дарья Андреевна, вы мне тут глазками несверкайте! – он с ненаигранной яростью хлопнул ладонью по столу. – Унас тут и генералы ваши сиживали, и быстренько спесь теряли… Или вырассчитываете, что из-за вас, как в прошлом году, весь личный состав управлениявыйдет пикетировать прокуратуру? Не то сейчас время, не проходят такие штучки,есть, как вам известно, закон, запрещающий милиционерам такие акции. Тогда небыло, а теперь есть… Вернемся к наркотикам. Неопровержимо доказано, что вы какминимум два дня выходили на работу в состоянии наркотического опьянения, вконце концов ваше состояние стало заметно окружающим невооруженным глазом… давы и сами, похоже, понимали, что происходит. И оттого обратились не вмедицинское учреждение, с которым связались ваши же обеспокоенныесослуживцы, – он опять кивнул в сторону Ивакина, – а предпочлиотыскать частную лавочку, где приятель вашего любовника приватным образомсделал вам очистку организма и вытащил из «ломки»… Надеюсь, это-то вы не будетеотрицать?

– Не буду, – сказала Даша.

– Весьма отрадно… Знаете, я на вашем месте не стал бырадоваться оттого, что с вас сняты все подозрения в наличии психическогорасстройства. Возможно, для вас и лучше было бы оказаться больной… – онпомолчал. – Хотя объективности ради я не исключаю, что свою роль сыграли ипережитые вами стрессы, ведь до определенного момента вы считались одним излучших оперативников уголовного розыска, и к вам не было ни малейших претензий…Перейдем к трагической гибели старшего лейтенанта Полякова. При каких обстоятельствахон оказался у вас в квартире в столь позднее время? Ваша версия?

– До этого он подсовывал мне муляжи и дохлых кошек.Потом спрятал в квартире какую-то химическую дрянь. И пришел, чтобы забратьстарую, изработавшуюся, прилепить новую…

– Где муляжи? Где кошки? Где «химическая дрянь»?

Даша молчала.

– Агент заговорщиков?

– Лично я в этом не сомневаюсь, – сказала Даша.

– Вот как?

– Можно выслушать Свечкина… – и подумала:«Интересно, куда Косильщик девался, то бишь, каким финтом назад вернулся?»

– Свечкина заслушивали. Увы, ничего из его показанийнельзя использовать в поддержку вашей версии… Доказательств против покойногоПолякова у вас нет никаких. И ничто ни в его биографии, ни в его службе непозволяет сделать тот позорный вывод, к которому вы нас стараетесь подтолкнуть.Капитан, я знаю, кем нас кое-кто считает… У вас, я имею в виду. Но могу васзаверить, что мы не считаем себя проводниками чисто карательных функций. Когдаречь идет о незапятнанном имени честного милицейского офицера, мы не менее вас заинтересованыв том, чтобы очистить мертвого от подозрений и инсинуаций, которые сам онопровергнуть не в состоянии. Против Полякова вы ничего не можете представить.Только слова. Одни слова. Как и по всем предыдущим позициям…

– Вообще-то, случается и такое, – нервноусмехнулась Даша. – Когда – слово против слова…

– Извините, у меня есть веские причины не доверять какраз вашим словам… – Он с рассчитанной медлительностью покопался в папке иизвлек три сколотых листочка, исписанных мелким почерком. – Потому что мырасполагаем собственноручными показаниями старшего лейтенанта Полякова.По-видимому, он предполагал, что события могут развернуться в опасном для егожизни направлении. Как показало будущее – предугадал правильно…