Огненное ущелье - Александр Тамоников

Убедившись, что основная группа благополучно отошла к сараю, Соловьев крикнул Дрозденко:

— Андрюша! «Духов» видишь?

— Мелькают за грядой. Похоже, тоже перегруппировку проводят… Погоди, Леша, пулеметчик у гряды объявился.

— Накрой его! И веди прицельный огонь по видимым целям. Я свяжусь с Черновым и присоединюсь к тебе!

— Понял! Работаю по пулеметчику.

Дрозденко вышел к узкому окну торцевой стены дома, поднял автомат, отойдя немного в глубь комнаты, дабы его не было видно «духам», и начал ловить в прицел пулеметчика, но заметил только второго номера, который устанавливал за грядой патронные коробки.

— Ничего, скоро и первый номер объявится, — процедил капитан. — И тогда вам, «душки», хана!

Соловьев же, не прекращая наблюдение за утесом и каменной грядой, вызвал по связи прапорщика Чернова:

— Десятый, это Второй!

— На связи, — ответил снайпер.

— Первый поставил тебе задачу?

— Да. Я должен поддерживать вас и встретить отряд из Купши.

— Ясно… Тебе видны цели у утеса?

— Два «духа», что на краю гряды, видны хорошо.

— Сними их! И в дальнейшем выбивай по возможности всех тех, кто попадет в прицел твоей винтовки.

— За меня не волнуйся. Вот вы там поаккуратнее. У Ходжани не менее двух десятков «духов», и если они волной попрут на вас, то даже при моей поддержке удержать их не получится. Так что смотрите там… А я, если замечу подготовку к атаке, предупрежу вас — ну и, насколько смогу, прикрою. Двух крайних «духов» снимаю. Все, до связи!

Чернов поднял снайперскую винтовку «СВД». Хлестнули громкие выстрелы, и два моджахеда, занявшие крайние у гряды позиции, уткнулись в землю разбитыми пулями головами. В ответ моджахеды открыли огонь по вершине. Чернову пришлось отойти с позиции. Одновременно с огнем по вершине склона моджахеды решили обстрелять и дом.

Дрозденко, внимательно следивший за пулеметной точкой, наконец увидел пулеметчика. Тот появился из-за камня, припав к прикладу «ПК».

— А вот и ты, — удовлетворенно произнес капитан и одним выстрелом вбил в глаз моджахеда пулю из автомата.

Пулеметчик завалился на бок. Второй номер от неожиданности застыл рядом с трупом соплеменника. Это его и погубило. Вторым выстрелом Дрозденко снял и помощника пулеметчика. Несколько выстрелов по гряде провел Соловьев. Комнаты подполковника и капитана находились по соседству, и офицеры имели возможность свободно общаться.

— У меня двое в минусе, Леша! — крикнул Дрозденко.

— Еще двоих прибил Чернов. А вот я, похоже, пустил пули в «молоко». Ладно, минус четыре тоже неплохо. При позиционном-то бое…

— Что-то подсказывает мне, Леша: «духи» влепят по дому из гранатометов.

— Да? Тогда быстро отход в тыловую комнату западной части дома!

Соловьев с Дрозденко перебежали в крайнюю угловую комнату. И сделали они это вовремя. Моджахеды Ходжани действительно провели три выстрела из гранатометов РПГ-7, разворотив комнаты, из которых только что вели огонь российские спецназовцы.

Дрозденко подмигнул подполковнику:

— А вовремя мы свалили, Леша?

— Да, остались бы от нас обгоревшие головешки… Но отсиживаться здесь нельзя. Давай ты в комнату напротив, а я — в соседнюю. Оттуда продолжим бой.

— Оттуда и уйти к подножию скалы или в подземелье будет легче, если «духи» проведут атаку всеми силами.

— К бою, Андрюша!

Бойцы «Ориона» заняли новые позиции в готовности обстрелять штурмующие силы талибов, однако полевой командир Ходжани на атаку дома не решился. Точнее, посчитал ее преждевременной. Следовало дождаться подхода дополнительных сил, которые уже находились где-то недалеко от ущелья. Ходжани вызвал связиста и приказал срочно соединить его с полевыми командирами из Джабдуса и Купши.

Первым ответил Хамид Байрак:

— На связи, саиб!

— Ты где?

— Мы остановились в двух километрах от ущелья. В 6.20 начнем выдвижение к объектам. Заур пойдет на пост, а я спущусь вниз и заблокирую Чарак.

— Хоп! К рассвету ты должен выйти к кишлаку по ущелью с запада, обеспечив прикрытие сверху, а также подготовить газовые снаряды.

— Позволь вопрос, саиб: далеко ли от тебя воины Али?

— Узнаю сразу после сеанса связи с тобой. Ты решай собственные задачи, о других не думай.

— Я все понял!