Черный город - Александр Тамоников

– Тебе, Миша, сформировать вторую группу из десяти человек с офицером и выслать ее на обнаружение и уничтожение огневого средства, ведшего огонь по КНП из северо-западного сектора. Огневое средство предположительно представляет собой противотанковую пушку малого калибра. Оно может находиться – внимание на карту – вот здесь. – Голубятников сделал карандашом отметку на карте. – Тупорину выделить в состав второй группы одного сапера, чтобы подорвать орудие. Выход группы ориентировочно в 2 часа, после подрыва водонапорной башни. Как только Тупорин вернется и доложит, сразу пойдете. Далее по времени действия группы не ограничиваю. Сейчас все свободны. Заниматься подготовкой к выходу, предоставив личному составу, привлекаемому к решению боевых задач, время на отдых.

– А мы на наших, как Юрченков, в «зеленке» не нарвемся? – спросил Телинский.

– Группа пойдет в сектор только при условии, если в «зеленке» наших не будет. Решение этого вопроса на мне.

В 16.30 командиры подразделений покинули КНП.

В 20.00, точно по графику, используя охраняемый «коридор», к плацдарму вышел парашютно-десантный батальон Тульского полка. Начальник штаба Рязанского батальона встретил комбата туляков и, используя зоны, «мертвые» для снайперов, засевших на водонапорной башне, провел на командно-наблюдательный пункт 3-го батальона 137-го полка. Голубятников знал комбата, поздоровался с ним за руку:

– Рад видеть тебя, Володя. Давно вас перебросили в Грозный?

– Вчера. До этого стояли на подступах. А тебя, слышал, изрядно потрепали духи…

– Меня? И кто сказал тебе такую глупость?

– Не помню. Кто-то из штабистов.

– Они не знают, что возле их штабов происходит. Потрепали… Надо же такое ляпнуть! Это мои орлы положили здесь духов немерено. А наши потери невелики. И их могло быть гораздо меньше, если бы… да ладно, что теперь об этом.

– Слушай, Слав, а почему твой начальник штаба вел меня какими-то тайными тропами? Ведь через двор всего каких-то метров сто…

– Да возникла одна проблема недавно, – объяснил Голубятников. – На водонапорной башне засела группа снайперов. Их там рыла три-четыре, но покоя, суки, не дают. Бойца при мне завалили, двор контролируют. Здесь, Вова, вообще стреляют отовсюду и постоянно, но с башни особенно напрягают.

– Так почему ты до сих пор не снял проблему? Подогнал бы БМД да всадил по башне из пушки.

– Боевые машины у меня в укрытии, и до времени выводить их оттуда я не буду. Техника пригодится в другом месте!

– Так давай из моих машин ударим!

– Не надо. Проблему снимем сегодня ночью, перед тем как ты начнешь штурм соседнего квартала.

– Кстати, отсюда виден укрепрайон, который мне предстоит захватить?

– Частично. Он такой же, что и напротив, занятый моими людьми. Четыре пятиэтажки, внутри двор; чуть поодаль – девятиэтажка, севернее – строящаяся гостиница. Но тебе главное – пятиэтажки захватить. Кстати, полевой командир, чьи духи атаковали нас из того квартала, частенько беседовал со мной. Но это ерунда; главное, у него в плену около тридцати наших солдат и офицеров, половина из которых раненые. Это ребята тех мотострелковых батальонов, что пожгли здесь духи 31 декабря.

– Понятно! А где конкретно держат пленных, не знаешь?

– Держали в восточном доме, за которым девятиэтажка. Мой офицер ходил на переговоры с духами, полевой командир показывал их, но пленных могли переместить в любой другой дом или укрытие. Ребят надо найти, Вова!

– Если они в квартале или где-то рядом, найдем!

– Будем надеяться. Теперь давай перекусим, что ли? А то на голодный желудок отрабатывать взаимодействие хреново.

– Согласен!

Голубятников приказал связистам быстро накрыть стол. Кувшинин выставил на стол банку с коньяком.

Комбат туляков улыбнулся:

– Вы всегда перед ужином позволяете себе коньячок?

– А без него, Вова, кусок хлеба в горло не полезет, после насыщенного всяческими кровавыми событиями дня, – серьезно ответил Святослав. – Ты совсем скоро, боюсь, тоже без этого обходиться не сможешь. Хотя кто знает… Тебе долго в осаде не сидеть – по крайней мере по замыслу нашего командования.

Выпив по сто граммов коньяку и поужинав, комбаты приступили к согласованию взаимодействия между батальонами в преддверии штурма квартала.

В 0 часов, как и было определено Голубятниковым, на КНП батальона прибыл командир инженерно-саперной роты капитан Тупорин, доложил план нейтрализации боевиков, засевших в водонапорной башне. Святослав утвердил план, подтвердив выход группы на 2 часа понедельника, 8 января. Ровно в назначенное время группа саперов под командованием Тупорина под охраной бойцов 8-й парашютно-десантной роты обошла башню с тыла. Один из солдат решил посмотреть, сколько духов засело в башне, и открыл дверь лестницы, ведущей наверх. По нему тут же открыли огонь. Хорошо, боец успел отскочить. После этого, пользуясь темнотой, саперы обложили башню взрывчаткой и отошли на безопасное расстояние. Капитан Тупорин лично привел в действие взрывное устройство. Прогремел мощный взрыв, накрыв водонапорную башню облаком сплошного дыма. Когда облако снесло ветром в сторону, башни уже не было – только куча кирпича и металлических конструкций, похоронившая под собой вражеских стрелков. Тупорин вернулся на КНП, доложил о выполнении приказа.

В это же время пошел в атаку батальон Тульской дивизии. Парашютно-десантному подразделению удалось занять квартал без единого выстрела. Полевой командир, видимо, получив разведданные о готовящемся штурме или самостоятельно просчитав угрозу, увел бандитов из квартала. К сожалению, боевики увели с собой и пленных. Одно успокаивало: увели, не расстреляли, значит, у ребят еще оставался шанс выжить в этом безумии. Роты Тульского батальона начали рассредоточение на захваченной территории.

В 7.30 на связь вышел командир взвода разведывательной роты, руководивший группой поиска и уничтожения огневого средства противника, доставлявшего много хлопот десантникам. Старший лейтенант доложил, что орудие обнаружено на западной окраине сектора. Это была 45-миллиметровая пушка еще времен Великой Отечественной войны. Судя по всему, боевики оставили ее из-за того, что у них закончились снаряды. Голубятников приказал уничтожить орудие и вернуться группе на исходные позиции, что и было сделано.

Эту ночь, с 7 на 8 января, комбат не спал. Впрочем, это была не первая и не последняя бессонная ночь в этой войне.

Получив доклад о благополучном возвращении группы разведроты капитана Телинского, Голубятников закурил сигарету, присел на край стола.

– Ну, вот и кончилась оборона…

– Вы это с кем разговариваете, товарищ подполковник? – спросил связист.

– С тобой!

– Извините, но о чем вы?

– О том, Сергей, что скоро, совсем скоро и нам поступит приказ на наступление. Да и пора сдержать слово – выбить духов из Грозного…