В крике от смерти - Борис Бабкин

– Да не могли они уйти, – уверенно проговорил сотрудник ФСБ в штатском. – Все дороги перекрыты. И останавливают всех весьма добросовестно. Своих посылал, и их останавливают. Ни «скорую», ни пожарную не пропускают.

– В городе их тоже нет, – сказал капитан ФСБ.

– Жители оповещены и проявляют сознательность. Кроме того, вертолетчики после нападения на детсад, где большинство их дети, организовали свои поиски. Мы принимаем, конечно, все меры, но увы, результата нет.

– Поиски ведутся с тех пор, как было получено сообщение, что Ахаев и Мукаев перешли границу, – напомнил полковник ФСБ. – И тоже все было безрезультатно, пока они не попытались захватить детский сад и взорвать два автобуса. Хорошо, что шахидка струсила. Вам нужен какой-то результат? Как говорится, не дай Бог он будет. Если они нанесут удар, я вас лично… – Выматерившись, он вышел.

– Как ни печально, господа офицеры, – кивнул капитан, – полковник прав. Если результат будет от них, я уйду из ФСБ. Устроюсь в милицию дежурным куда-нибудь на улицу. Проверьте по постам ГИБДД, когда Юдамиев выехал из города. И обязательно пошлите кого-нибудь поговорить с сыном и женой Равиля.

– Ты думаешь, Савельев, что он с ними? – спросил штатский.

– Я не помню, чтоб где-то была запись о проезде Юдамиева. А если в машине обнаружили мясо, значит, он ехал назад. Его микроавтобус не останавливали, иначе бы сделали запись, на этот счет были строго предупреждены все посты. Нас после проверки и то заносили в список. Записаны все машины «скорой», две пожарные. А прозевать я не мог. Я как раз проверял трассу Саратов – Татищево. От Татищева можно уйти куда угодно. Трасса второстепенная, и покрытия асфальтового там почти нет. Дорога разбита. Но к Ивановке можно попасть только минуя Татищево. За три дня о микроавтобусе Юдамиева там не упоминалось.

– Группа наших туда выехала, – сказал штатский.

– Там хуторов разбросано великое множество. Хотя жители настороженно относятся к неожиданно появившимся людям, но за пару тысяч, хорошую жратву и обещание привезти еще любой скажет соседям, что это его родственники. Там в основном остались голодные и холодные старики, они рады любому, кто поможет им чем-то. Или алкашня, которая за бутылку папой и Басаева назовет, – кивнул капитан.

– Твое счастье, Савельев, – засмеялся сотрудник в штатском, – что тебя прошедшие Чечню и Афган не слышат. А среди них немало бухариков, – напомнил он.

– Видел я этих ветеранов, – усмехнулся капитан. – Кто воевал нормально, тот и тут не сломается. А алкоголь и наркотики – удел слабых.

– Но наркота – дорогое удовольствие. Хотя начавший колоться скоро перестанет быть богатым, – рассмеялся штатский.

– Хватит веселиться, – проворчал вернувшийся полковник. – За работу.

– У Савельева есть мнение, – сказал сотрудник, – насчет…

– Проверяйте, – не дал договорить ему полковник.

– Кто такие? – строго спросил Федор.

– Извините, – улыбнулся Аслан, – а вы кто будете? В наше беспокойное время форму может любой надеть и удостоверение какое угодно сделать.

– Участковый инспектор капитан Ерин, – козырнув, представился Федор и, раскрыв удостоверение, показал Аслану.

– Такие сейчас за сотню баксов делаются, – усмехнулся тот.

– Хватит! Предъявите документы, или я сейчас вызову…

– Ладно, – засмеялся Аслан, – убедил. Аслан Гамаев, – он протянул Федору паспорт, – ингуш. Живу в Саратове, проспект Мира, двенадцать. Квартира…

– А твои документы? – Милиционер посмотрел на рослого парня с коротким ежиком.

– Вот, – тот достал из кармана права, – паспорт дома забыл. Хотя, – он вытащил заграничный паспорт, – это подойдет?

– Подойдет, – кивнул участковый. – Где проживаешь?

– Уценко Денис Андреевич, – ответил парень. – Авиационная, девять.

– Что вы тут делаете? – вернув им документы, спросил Федор.

– Приезжали с Юдамиевым, – ответил Аслан. – Он здесь двух баранов купил и уехал. А мы остались отдохнуть. Хозяин, Степан Леонидович Степанов, нам ключ дал.

– Сколько вас? – поинтересовался милиционер.

– Мы и две женщины, – улыбнулся Аслан. – Одна дагестанка, другая чеченка. Вот документы. Странно, что вы меня не знаете, капитан, я же по строительству работаю и…

– Ну-ка погоди… – Федор всмотрелся в лицо Аслана. – Как зовут-то?

– Аслан, – кивнул тот.

– А ну-ка руки за голову! – Отскочив, Ерин выхватил пистолет.

Аслан ударом ноги выбил у него оружие. И, крутнувшись, той же ногой ударил его в голову. Федор, отшатнувшись вправо, удержал равновесие и, прыгнув вперед, сбил Аслана с ног. Уценко сильно пнул Федора в бок и еще раз в голову. Федор ударил кулаком в лицо Аслана и, поймав ногу Уценко, вскинул ее вверх. Тот с криком упал. Участковый метнулся к пистолету. Его встретил резкий удар ноги выскочившего на террасу Мусы. Милиционер с разбитым носом тряхнул головой и ответил чеченцу мощным ударом справа. Тот отлетел к двери и, открыв ее телом, вывалился на улицу. На Федора набросились еще двое. Одного он успел перебросить через себя, другой ткнул участкового ножом. Рыкнув, милиционер ударил его головой в живот и скатился по ступенькам крыльца. Сверху его ударил топором разъяренный Муса.

– Господи Боже мой! – быстро крестилась смотревшая в окно старушка. – Это что же делается-то? Господи! – прошептала она, заметалась по дому и, ахнув, выскочила на улицу.

– Митька, – зевнув, поднял голову лежавший на грязном замызганном одеяле небритый мужик, – сходи к Пелагее. Пусть нальет пузырек. Скажи, мы потом отработаем.

– Сейчас, – ответил рослый парень в порванной на груди тельняшке. Подтянув спортивные давно не стиранные штаны, он сунул ноги в кроссовки и вышел на крыльцо. Увидел торопливо идущую по дороге старушку.

– Баба Пелагея! – крикнул он. – Дядя Ванька…

– Ой, Митя, – всплеснула руками старушка, – там Федьку забивают!

– И правильно делают, – усмехнулся Дмитрий. – Совсем приборзел мент.

– Господи, – заплакала она, – да подмогните ему, я вам два литра поставлю!

– Ну, если два, тогда чего не размяться. Где бьют-то? – Он подошел к ветхой калитке.

– Да вон там, у дома Степановых.

– Посмотрим, кто там такой смелый, – усмехнулся Дмитрий и направился в ту сторону. – Ты пока самогон наливай.

– Да иди скорее! Ведь убьют Федьку-то!

– Одним ментом меньше будет, – негромко проговорил Дмитрий. – Это кто ж у Степанова такой крутой стал?

– Куда это он? – высунулся в разбитое окно небритый.

– У Степановых Федька с каким-то мужиком схватился. Сначала он мужика выбросил на улицу, а потом сам вылетел. Может, там еще кто был. А тот, которого он…