Волчье правило - Олекса Белобров

– Было дело! – ухмыльнулся Александр, проводя рукой по круглой голове с засохшими пятнышками крови. – Лезвие для мужественных людей фирмы «Нева»!

– Это точно, что для мужественных людей! – согласился «крот». – Как говорят в Питере: «Бреешься «Невой» – не вой!».

Взрыв хохота отрикошетил от брони.

– Насколько мне известно, опасную бритву тоже нельзя дарить, можно лишь покупать! – замполит парашютно-десантной роты возвратил хозяину его же «чек» на двадцать пять копеек.

– Как ты без ножа теперь? – уже серьезно поинтересовался Пинчук. – Десантуре без ножей нельзя!

– Раз уже мы перешли к эсэсовской теме, то я себе возьму эсэсовский штык, оставшийся от старшего сержанта Логина, – решил Петренко. – Он ему когда-то в рукопахе жизнь спас, думаю, и мне пригодится!

– Интересно – как это немецкое оружие в Афганистан попало? – недоумевал Ерофее, обделенный подарками, а оттого выглядевший несколько огорченным.

– Доподлинно неизвестно, – объяснил десантник, не обращая внимания на огорченного сапера. – Думаю, это стало возможным во времена Второй мировой, когда немецкие эмиссары дурачили голову афганским монархам, пытаясь превратить южные границы СССР в очаг напряженности, чтобы сделать невозможным передислокацию из Средней Азии на Запад наших туркестанских дивизий…

– Откуда ты все знаешь?! – удивился «крот».

– В автошколе хорошо учился! – объяснил Хантер. – Соболь! – наконец вспомнил об оружии замполит роты. – Где оружие старшего сержанта Логина?

– Все в наличии! – доложил из башни старательный наводчик. – Уже почищено, смазано и готово к бою! – он подал из брони автомат с подствольником. – «Лифчик» ваш – тоже! – боец скинул с брони и эту интимную деталь.

– Благодарю, Соболев! – старший лейтенант напялил на себя амуницию, нацепил оружие. – А где его фирменный немецкий штык? – неожиданно спросил он солдата.

– Так вот… он того… потерялся где-то… – начал не очень уверенно врать наводчик.

– Слушай сюда, пушной зверек! – начал злиться замполит. – Я человек мирный, но мой бронепоезд лучше не трогать с запасного пути! – все более заводился он. – Ежели через минуту эсэсовского штыка у меня не будет, ты, пушная мордочка, сбегаешь в вон-он-ту дярёвню, – старлей применил уральскую разговорную форму, указывая автоматным стволом на дымящиеся руины Темаче. – Найдешь там первого попавшегося ихвани, позаимствуешь у него на некоторое время его личное холодное оружие и принесешь мне! Врубился? Штык потерялся! – передразнил он Соболя.

– Так бы сразу же и сказали! – Наводчику откровенно не хотелось переться в негостеприимный кишлак к незнакомым ему людям. – Вот он, просто завалился. – Он пытался избежать ответственности, передавая старшему лейтенанту клинок в ножнах.

– Шланг ты, Соболь, гофрированный! – не унимался Александр, цепляя клинок по правую сторону от пряжки. – Я тебе покажу «завалился»! За попытку ввести в заблуждение начальника, приказываю: прошвырнуться по СТО, и раздобыть как можно больше 9-мм патронов для автоматического пистолета системы Стечкина! Как меня понял, Соболь? Прием! – Своими не совсем серьезными приказами он дал понять подчиненному, что у того есть шанс исправиться.

– Понял вас хорошо! – на бегу ответил боец, направляясь к полевым ремонтным мастерским.

– Ловок, десантура, могёшь! – с легкой завистью подметили старшие лейтенанты, собирались уже идти.

Обменялись координатами, явками и паролями, обнялись на прощание.

– Бывай, Хантер! – прозвучали напутственные слова. – Береги себя!

– Будем жить! – Хантер поднял вверх кулак, сжатый по рот-фронтовски.

Он собрался уже идти к ротному (чувствуя, что настало время вернуться к своим функциональным обязанностям), когда наводчик-оператор известил, дескать, вычистил пистолет, обоймы к нему, набив их патронами.

– Все готово, товарищ старший лейтенант! – доложил он, отводя взгляд нашкодившего кота.

– Это хорошо, Соболь, – похвалил подчиненного замполит роты. – Не обижайся на меня, просто не люблю, когда брешут…

– Да ничего, товарищ старший лейтенант, – спокойно ответил наводчик. – Я и не обижаюсь.

– Товарищ, старший лейтенант! – вновь подбежал Колун. – Вас вызывает командир роты!

Деваться было некуда, Хантер нацепил на себя снаряжение и оружие, и пошагал к броне ротного. Подойдя к командирской БМП, сразу же сообразил – что-то случилось.

Ротный полусидел возле катка машины, напротив, на камне сидел Кузнечик, с котелком в руках, в котором плескался чай. Зайдя спереди, Петренко увидел, что лицо командира, руки и даже кожа под ногтями приобрели лимонно-желтый цвет.

– Володя, что случилось?! – перепугался замполит и, забрав у сержанта котелок, подал знак – чтобы забирался как можно дальше от инфекционного больного.

– В свое время не долечил желтуху, – потухшим голосом пояснил капитан. – Сбежал раньше установленного срока из госпиталя и вот результат налицо! – Он обвел рукой желтую, китайского типа, физиономию.

Было заметно, что Лесовому худо, что он старается превозмочь боль, однако усилия были напрасными.

– В госпиталь тебе нужно, командир! – замполит озвучил единственно грамотное решение в данной ситуации.

– Вижу – другого выхода нет! – держась за правое подреберье криво ухмыльнулся Лесник. – Ситуация хреновая!

– Ты это брось! – начал успокаивать старшего товарища Сашка. – Главное – это здоровье! Мы здесь с Дыней и Грачом как-нибудь вывернемся!

– Я знаю, что вывернетесь, просто мне перед вами неудобно. – Ротный дотянулся слабой рукой к котелку, начав хлебать чай.

Было слышно, как стучат его зубы по металлу – Лесовому становилось все хуже.

– Что и как мы должны делать, командир? – Замполит вплотную приблизился к пожелтевшему командиру роты. – Ставь задачу!

Угловым зрением он заметил – взводные быстрым шагом идут к командирской машине.

– Значит так, товарищи офицеры, – собрался с силами капитан, когда взводные присели возле него. – Видите – какой переплет?

Офицеры молча кивнули.

– Так вот, за меня остается старший лейтенант Петренко, – сообщил ротный.

– Так я же репрессирован! – вырвалось у того. – Я ж…

– Ты, Хантер, пока еще штатный заместитель командира роты! – перебил Лесовой. – Никто не отстранял тебя от должности! Поэтому командовать ротой будешь ты, поскольку назначение Дыни, после его выпендронов с подполковником Леонидовым на ПКП армии, вызовет еще большее раздражение, чем твое, Саня, стремительное повышение, – даже в этой ситуации Лесник сохранял бодрость духа.

– Тем более что «духи» тебя уже сделали тураном, а издали вообще можно принять за капитана, – ротный ткнул желтым пальцем в следы от капитанских звезд на куртке замполита.