Игра по своим правилам - Михаил Нестеров

Красный «Форд» остановился напротив западного КПП, взятого под усиленную охрану. К шести охранникам примкнуло еще столько же бойцов из отряда спецназа «Эльдорадо». Спецназовцы заняли боевые позиции позади застекленной коробки контрольно-пропускного пункта и находились в пределах летного поля.

Этот пункт примыкал к служебно-технической зоне с ее приземистыми зданиями радионавигационной службы, техобслуживания и снабжения авиатопливом. В сотне метров отсюда начиналась необъятная рабочая площадь, оборудованная радиотехнической и сигнальной системами. Взлетно-посадочные полосы соединялись с перронами и местами стоянок самолетов бетонными рулежными дорожками. Они слабо контрастировали друг с другом: темно-серые, пепельные и едва ли не бесцветные.

Справа от КПП вытянулись ангары для мелкого ремонта воздушных судов.

Посадка самолетов в «Эльдорадо» выглядела необычно красиво. Самолеты шли на посадку, будто сорвавшись с гор. И сам аэропорт при этом выглядел ареной для икс-файтеров, творящих в мадридском цирке головокружительные трюки. Особенно хорош был шведский борт с его крестами на борту — символом неукротимого бунтарского духа байкеров.

Дежурный по имени Эрик с порога выругался на орнитолога, открывшего переднюю дверцу со стороны водителя.

— Где вас черти носят! — раздраженно выкрикнул он. Сейчас орнитологи мешали проведению спецоперации. Судя по информации, меняющейся каждую минуту, диверсионная группа вот-вот появится в офисе Карлоса.

Эрик приостановил быстрый шаг и взялся за рацию. Из динамика «Моторолы» он услышал сильно синтезированный голос начальника службы безопасности: «Всем постам приготовиться! Группой наружного наблюдения замечен Суарес! Он направляется к офису Карлоса. Там мы ожидаем группу боевиков...»

«Ну и берите их там!» — негодовал дежурный офицер. Однако он понимал, что прежде силовикам нужно «отработать контакт Энрике Суареса с немецкими боевиками».

Орнитологи опоздали... По их вине службы аэропорта могут задержать рейс со спецпредставителем российского президента. Задержка спецборта была чревата крупными неприятностями: провожать российскую делегацию вызвался сам Хорхе Альберто.

— Быстрее! — Офицер сделал пять-шесть шагов и резко остановился. Еще несколько секунд у него ушло не размышления. Приняв решение, он махнул рукой: — Проезжай!

Но едва «Форд» тронулся с места, как что-то щелкнуло в мозгу Эрика.

— Стой! — Он показался в зеркалах заднего вида микроавтобуса. Он шел вдоль его правого борта, глядя в правильные очертания окон. То была заводская штамповка. Боковые и задние окна для этого типа автобусов не были предусмотрены.

— Открой салон, я хочу осмотреть машину.

— Открыто, — показал рукой Виктор.

Эрик сдвинул дверь в сторону. Первым делом он вгляделся в лица орнитологов. Они были по-орлиному горды и непроницаемы. Офицер знал каждого в лицо. За неплотно зашторенной занавеской виднелся край прямоугольного ящика с прибором для отпугивания птиц. Он был соединен толстыми проводами с рупором и подвижной антенной на крыше.

— Сначала ты торопишь, потом сам же и задерживаешь.

— Пропуск давай. — Эрик только сейчас нашел причину тревожного щелчка в черепной коробке: он забыл проверить пропуск. — Заберешь на обратном пути, — он вгляделся в штамп и подпись. — Вас предупредили, чтобы вы дожидались за пределами рабочей площади?

— Все уши прожужжали, — ответил орнитолог и тронул «Форд» с места.

Блинков открыл створку ящика и выбрался в салон. Распахнув штору, он вгляделся в плавные линии самолетов, пытаясь отыскать в их сплошной массе российский лайнер. Набрав на «спутнике» номер подполковника Лихачева, Джеб покачал головой: он пренебрег сверочным звонком. Вдруг командира экипажа нет на месте? Ведь его слова о том, что он за час-полтора до вылета всегда в кабине, всего лишь слова. Он не сбросил напряжения, даже когда услышал в трубке голос пилота, назвавшегося по фамилии: