Цифровой шквал - Сергей Самаров

– Одна фаза куда-то пропала...

– Что это может значить?

– Это значит, что один из трех проводов кабеля поврежден.

– Раньше он был не поврежден?

– Раньше все три провода были в рабочем состоянии. Сейчас только два.

– Дальше что? Нужно тянуть новый кабель?

– Нет... Соммерсет пошел со специалистом. Они с прибором ищут обрыв. Кабель зарыт неглубоко, прибор обрыв найдет.

Уэйн расстроенно махнул рукой. Какое хорошее было у него настроение после включения генераторов! Но исчезновение грузинского капитана это настроение испортило, а теперь и сообщение капитана Морриса еще больше ухудшило. Но Уэйн знал: если начало удачное, то какие ни встречайся в процессе трудности, дело в любом случае закончится удачей. И на удачу он надеялся...

Но взрыв, раздавшийся в стороне, вызвал новую тревогу.

– Что это?

Моррис только плечами пожал.

– Что в той стороне?

Моррис понял, о чем идет разговор.

– Кабель, – ответил он хмуро. – Соммерсет туда пошел.

И оба капитана заспешили в сторону взрыва.

* * *

Майор Литовченко быстро нашел общий язык с пленниками. Они даже иногда позволяли себе улыбнуться в ответ на его вопросы, хотя время от времени и прикладывали руки к голове, ощупывая те места, в которые пришлись удары. Но разговор этот затянулся, и ничего в нем не понимающий Сакратов, никогда грузинский язык не изучавший, увидел приглашающий знак Муравьева и пошел к нему. Старший лейтенант сидел не за ноутбуком спутникового контроля, а за своим компьютером и сразу развернул монитор так, чтобы подполковник смог прочитать текст.

– Что это? – спросил Максим Васильевич.

– Расшифровка и перевод разговоров с трубки, принадлежащей капитану Уэйну. Той самой трубки, с которой когда-то звонил Клод Гарси. Она все еще под контролем. Сейчас разговаривал, кажется, сам Уэйн.

– Кто такой Уэйн?

– Он командует здесь всеми местными американцами. Прочитайте, это нас касается. Уэйн там, среди машин.

Текста было немного, и подполковник прочитал дважды, пытаясь вникнуть в смысл. Но сразу не понял и посмотрел на старшего лейтенанта, взглядом требуя объяснений.

– Я так понимаю, товарищ подполковник, что американцы наши прямые коллеги...

– То есть?

– Они проводят на нашей РЛС точно такие же испытания, какие мы проводим на их. И пользуемся при этом генераторами аналогичного действия. Вот почему Клод Гарси забрался в сеть лаборатории Бабалетова.

– Нашла коса на камень, – сказал через «подснежник» Литовченко. – Так оно и есть, командир, мои грузинские друзья полностью подтверждают эту информацию.

– Подтвердил бы ее еще и командующий, – успел сказать Сакратов перед тем, как в кармане у него завибрировала трубка.

Естественно, командующий звонил именно для того, чтобы подтвердить.

– Максим Васильевич! Зеленый свет на все твои действия. Американцы выполняют точно такую же миссию, как и ты, но они об этом, естественно, знать не должны – даже после задержания. Официально вы задержите их на территории Южной Осетии во время проведения диверсионных мероприятий, направленных на повреждение российской системы противовоздушной обороны. А строительная техника сгодится осетинам, чтобы Цхинвал восстанавливать. Действуй!

– Есть действовать, товарищ полковник!

Где-то в стороне прозвучал взрыв. Сакратов понял, что сработала «растяжка».

* * *

Ходить не уставая, Муравьев, кажется, умел, в чем бойцы ОМОГ Сакратова уже убедились. Но вот в умении неслышно ползать, при этом со скоростью не медленно идущего человека, сомневался и сам старший лейтенант. И потому его оставили охранять пленников, а ноутбук спутникового контроля на время взял себе Субботин, который быстро научился с ним управляться.

Определив расположение американцев, среди которых военных было не много – хотя все, наверное, были вооружены и готовы к сопротивлению, – спецназовцы ползком двинулись в атаку. Американцы как раз разделились на две группы, одна из которых, в составе трех человек, ремонтировала кабель, который после взрыва гранаты починить было сложно, если вообще возможно. Вторая группа из пяти человек принесла с места взрыва два тела и что-то обсуждала рядом с тентированным грузовиком. Потом двое из пяти забрались в кузов, а один ушел к первой группе, чтобы помочь там.

Максим Васильевич резонно предположил, что под тентом грузовика находится пульт управления генераторами, за пультом сидят операторы, а рядом находится сам капитан Уэйн с одним из своих помощников. Группой из шести человек в предутренней темноте, когда и луна ушла за горы, и звезды уже не такие яркие, как ночью, блокировать двоих можно без труда. И эти двое даже не сразу поняли, что происходит. Они разговаривали тихо и нервно между собой, словно бы шипели один на другого, когда с одной и с другой стороны из-за грузовика вышли по офицеру российской военной разведки, которые, разумеется, не пожелали представиться. Но оба американских офицера схватились за пистолеты, которые не успели вытащить, поскольку чьи-то руки ухватили их из-под машины за ноги и одним рывком повалили. А чтобы не издавали лишних звуков, каждому из американцев досталось по четкому и выверенному удару, лишающему на время желания и возможности сопротивляться. Но звуки ударов все же были, наверное, слишком громкими, потому что их услышали под тентом в кузове; тент отогнулся, и высунулось чье-то любопытное лицо. А уже через секунду в кузове оказался старший лейтенант Шарапов и, старательно выговаривая английские слова, попросил операторов выключить генераторы и протянуть руки для того, чтобы их было удобнее связывать. С выполнением просьбы старшего лейтенанта проблем не возникло, потому что один из операторов успел познакомиться с кулаком российского офицера.

Оставались еще четверо, занимавшихся кабелем. Бежать за ними смысла не было, Сакратов приказал завести машину. За руль сел Литовченко. На машине доехали быстро, и майор заставил американцев поверить в то, что ездить он совершенно не умеет и путает педаль газа с педалью тормоза. Американцы, успев увернуться от машины, попрыгали в разные стороны; тут же из кузова стали выпрыгивать спецназовцы и связывать пленным руки. Все закончилось без единого выстрела.

Рассадив своих бойцов по всем четырем машинам и указав направление движения, подполковник Сакратов выбрал себе тентированный грузовик, съездил за Муравьевым и за пленными грузинами, чтобы и доставить их в Южную Осетию.

На границе машины встретили и осетинские пограничники, и российские миротворцы, и даже капитан Гергиев перебрался туда же. Пленных выгружали под общее улюлюканье.

– Который из них твой друг? – спросил подполковник Муравьева.

– Друг? – не понял тот.

– Ну, если не друг, то коллега. Хакер. Клод Гарси.