Волчья стая - Александр Бушков

– Васькин, Васькин… – с ласковой укоризной заверил мент,похлопывая по кобуре. – Натурально, Васькин. Ну что, мне в воздух стрелятьили сами пойдете до камеры?

– Подождите, – опомнился Эмиль. – Давайте я вамвсе объясню подробно…

– Да я сам все вижу подробно. Попались, граждане хорошие, отрабоче-крестьянской милиции не уйдешь…

Ника вдруг шагнула к нему и протянула зеленую бумажку:

– Давайте как-нибудь договоримся? – предложила она,изобразив обаятельную улыбку.

У самой, как-никак, был изрядный опыт общения с шантарскимигаишниками. Но зеленый Франклин, моментально превративший бы в умилительногоагнца самого злобного дорожного волка, здесь, похоже, всегдашнего магическогодействия не оказал. Городская была магия, незнакомая местным слугамправопорядка…

– Вы мне, гражданочка, всяку дрянь не суйте, –неподкупно отмахнулся старшина. – А то еще одну статеечку к вампришпилю. – Он опять похлопал по кобуре. – Тут ваши штучки непроходят… – И внезапно расплылся в вовсе уж масленой улыбке. – А я ведьзнаю, хорошие мои, откеда вы сбежали. Зна-аю доподлинно! Думали, мы тут лаптемщи хлебаем? И не удалось вам смыться, граждане хорошие, как ни крутились!

Сердце у Вадима не то что упало, согласно известномувыражению, шумно провалилось куда-то вниз, затихло, совершенно нечувствовалось. Ника непроизвольно ойкнула. Старшина же, оглядев их снеприкрытым злорадством, протянул:

– Что, голуби, загрустили? Назад вас определим, в два счетаи в лучшем виде, уж я вам обещаю. А поднимайте-ка ручки…

Х-хэк! Эмиль крутнулся, ударил, ушел в сторону с невероятнойбыстротой, ударил вновь… Старшина отлетел, как сбитая кегля, звучно ударилсязатылком о коляску, сполз по ней на землю и упал лицом вниз, разбросав руки.Все произошло в считанные секунды. Ника так и стояла с баксами в руке, не успевруку опустить…

Зато Эмиль не терял времени даром. Моментально присел накорточки, полез в кобуру. Выпрямился, затейливо выругавшись, швырнул в сторонучерный пистолет, отлетевший неожиданно далеко, упавший как-то очень ужмедленно. Ощерился:

– Игрушка. Анискин долбаный, на понт взять пытался… В такойглуши, поди, им и табельного не полагается… Или потерял по пьянке, как в томкино…

– Но откуда он знал? – спросила Ника дрожащимголосом. – Он же так прямо и сказал…

– От верблюда, – огрызнулся Эмиль. – Некогдаголову ломать. Сматываться надо – статейка получается и впрямь серьезная…Нападение при исполнении. С таким и в Шантарске не сразу справишься, а ужздесь, где мы на положении последних бичей, беспаспортных и бесправных…

– Нет, откуда он узнал? – повторила Ника. –Значит, у н и х есть люди в округе?

– У него спроси… – Эмиль присел на корточки, порылся вкарманах бесчувственного милиционера. – Ни денег, ни корочек, ничегополезного. С-сука… Вадим, возьми какую-нибудь ветошку, протри все в кабине,чтобы не осталось пальчиков. Живо!

На сей раз Вадим бегом бросился выполнять приказ – не тотслучай, чтобы обижаться на тон и дискутировать.

– Тщательней! – прикрикнул Эмиль. – Руль, рычаги,дверцу – все!

И принялся осматривать мотоцикл. Вадим вытащил из-подсиденья большую тряпку, вонявшую бензином и черную от масла, старательно взялсяза работу, оставляя темные разводы на дверцах.

Когда он закончил, Ника присела на корточки над старшиной,все еще лежавшим в прежнем положении, осторожно потрогала, выпрямилась спомертвевшим лицом:

– Эмиль… По-моему он – того…

– Сейчас заплачу, – бросил Эмиль, не оглядываясь нанее. – И салют устрою… Черт, и у этого бензина – хрен да маленько… Как онитак ездят, козлы? Ладно, сколько сможем, столько и проедем. Садитесь,живо! – Он ударил ногой по рычагу, мотоцикл мгновенно завелся.

Вновь наступил критический момент… Вадим держал ушки намакушке, но Эмиль, не глядя на него, прыгнул за руль, Ника уже сидела вколяске. Тогда и он забрался на второе сиденье, обеими руками уцепился забольшую черную петлю, мысленно ругая себя за очередной приступ малодушия: тутбы голубков и о с т а в и т ь, с мотоцикломхудо-бедно управился бы…