В плену у талибов - Александр Тамоников

– Понятно.

– Моя группа уйдет в Тальдак вместе со всеми?

– Нет, Миша, чуть позже.

– Что значит чуть позже?

– А то, что на вершине у меня вдруг родилось предчувствие опасности. Ты знаешь, интуиция еще ни разу меня не подводила.

– Ну, это утверждение спорное… Да и откуда вне зоны поста в Тальдаке группе может угрожать опасность? До района эвакуации тридцать верст, до ближайшего селения Пангур по плато – все пятьдесят. Преследования за нами нет. Откуда может исходить опасность?

Тимохин сплюнул на камни:

– Не знаю, Миша, не знаю! Но опасность где-то рядом.

– И где, хоть приблизительно, ты планируешь переброску моей группы в Тальдак?

Тимохин открыл карту.

– Вот здесь. – Он указал на участок ущелья, где оно расширялось.

– Знаю это место, – кивнул Шепель. – Склоны со стороны Тальдакского ущелья там пологие, а вот какими они будут в безымянном, неизвестно. Возможно, там мы не сможем подняться на хребет перевала.

– Найдешь тропку.

– Ладно, у расширения – значит, у расширения. Это выходит, нам еще три с лишним километра по этому ущелью топать?

– А чем оно тебе не нравится?

– С группой идти веселее.

– Веселиться в Хуми будем.

– Ага! Как же… После того как однажды повеселились в баре американской базы, ты никому из модуля и носа на улицу казать не дашь.

– Посмотрим… Для начала надо попасть к Хуми.

– Куда ж мы денемся? Попадем!

Отдохнув, бойцы единым подразделением прошли километр.

– Здесь поднимайтесь, – указал на склон Шепель. – И выйдете на площадку хребта прямо к утесу. За ним – трещина… Ну, давай, командир, веди ребят на перевал. Если что, вызывай, помогу.

– Ты думай о Крофт, Миша!

– А чего о ней думать? Вон она, спокойна, сосредоточена; внешне и не скажешь, что марш дается ей нелегко. Часто женщины крепче мужиков бывают. Это как раз о ней!

– Связь держим по-прежнему, по необходимости. Отдохнете минут двадцать и после моей команды двигаетесь дальше, пока по второстепенному маршруту.

– Понял!

Тимохин увел основную группу на перевал. Шепель, Ким, Дрозденко и Крофт отдыхали до 1-40. Именно в это время Михаила вызвал на связь командир группы спецназа:

– Гость, это Орион!

– На связи, – ответил Шепель.

– Мы в Тальдаке, продолжение марша через пять минут.

– У вас там все нормально?

– Вроде тихо, но ты знаешь, как бывает обманчива тишина.

– Знаю… Понял тебя, через пять минут возобновление марша.

Отключив радиостанцию, Шепель обратился к своим подчиненным:

– Ким, давай вперед на удалении в сто метров. У поворота притормози.

– Есть, командир.

Улыбнувшись, капитан поднялся и, поправив автомат, пошел по ущелью, прижимаясь к южному склону. В 1-45 за ним двинулись Шепель, Дрозденко и Крофт. Одновременно продолжила движение и основная группа «Ориона».

Интуиция не подвела Тимохина и на этот раз. Спокойно «Орион» прошел лишь около двух километров. Командир группы уже извлек из кармана бронекостюма радиостанцию «Блик», как тишину ущелья впереди внезапно разорвали автоматные очереди. Взвизгнули пули, что означало: огонь открыл не только передовой дозор, но и неизвестный противник. Александр тут же подал сигнал рукой, и бойцы спецназа рассредоточились за укрытиями, готовые вступить в бой.

Тимохин вызвал на связь старшего передового дозора, своего заместителя подполковника Соловьева. Сквозь грохот автоматных очередей услышал:

– Второй на связи!

– Что произошло?

– Встретили неизвестного противника. Пять человек. Успели первыми открыть по ним огонь; двоих уничтожили, трое продолжают вести огонь.

– Что за противник?

– А хрен его знает! Одеты вроде в традиционную афганскую одежду, рассмотреть как следует не удалось. Стреляют плотно, но непрофессионально. Бьют длинными очередями из автоматов.

– Если это передовой дозор отряда талибов, то скоро должны проявить себя и основные силы… Так, Второй, по одному, прикрывая друг друга, отойдите назад метров на пятьдесят, вытягивая на себя «духов».

– Понял, выполняю!

Тимохин повернулся к бойцам группы и крикнул снайперам:

– Чернов, Бирюков – на левый склон, Богун, Шматко – на правый, Санеев – к Бурмистрову! Быстро и скрытно, используя кусты. Там выбрать позиции и приготовиться к стрельбе. Огонь по моей команде. Пошли, ребята!

Снайперы, пригнувшись, прикрываясь валунами, кустами, канавами, рванулись к склонам. Боевики неизвестного отряда огня по ним не открыли. Впрочем, прицелиться им не давали спецы передового дозора, умело обстреливая занятые ими позиции. Применив гранаты, дозор отошел под прикрытием к рубежу, обозначенному Тимохиным. Александр тем временем окликнул капитанов Дмитриева и Лушина, вооруженных, кроме автоматов, пулеметами «ПК».

– Вам занять позиции слева, справа от меня. Огонь по команде.

Офицеры упали в канавы недалеко от командира группы.

Тимохина вызвал на связь капитан Бурмистров, старший подгруппы тылового прикрытия:

– Первый, это Девятый!

– На связи! Наш передовой дозор нарвался на «духов» – скорее всего, передовой дозор идущего в Пакистан отряда талибов.

– Понял! Что делать нам?

– Прикрывать тыл.

– Сзади никого, командир.

– Это радует… Задача ясна?

– Так точно!

– Выполняй!

Тут же на связь вышел Соловьев:

– Первый! Из-за левой скалы в ущелье высыпала группа «духов», рыл в пятнадцать. Она залегла за грядой.

– Вижу! Плохо… Отведи дозор к южному склону, там занять позиции в кустах и на склоне ниже позиций снайперов. Отход прикрой дымовой гранатой. С новых позиций огня без команды не открывать! Как понял?

– Понял тебя, Первый. Выполняю!

Александр повернулся к Дмитриеву:

– Как только к склону отойдет дозор, ударь-ка, Паша, по гряде! Но бей короткими очередями, экономя патроны.

– Понял! – И капитан Дмитриев припал к пулемету.

– А мне что делать? – крикнул Лушин.

– Ждать!

– Чего?

– Приказа!

Тимохин по связи вызвал одновременно всех бойцов группы:

– Внимание, «Орион»! Перед нами отряд «духов» численностью как минимум в двадцать человек. Атаковать их мы не можем, поэтому изображаем из себя небольшую группу, бойцов в пять. Прицельный огонь ведут капитан Дмитриев, майоры Макаров, Березин и прапорщик Санеев. Остальные молчат. Как поняли?