Главный бой. Рейд разведчиков-мотоциклистов - Максим Бузин

Здесь Дильсман прервал свои умозаключения и прислушался к доносящемуся со стороны соснового леса гулу моторов.

«Наверное, возвращается фон Ройгс, — подумал он. — Правда, странно, почему оберст-лейтенант не выходил на связь, ну, да ладно, через десять минут все узнаю!»

Однако столько ему ждать не пришлось, потому что в следующее мгновение в комнату ворвался, иначе не скажешь, лейтенант Закс.

— Русские, — крикнул он, вытянув руку к окну, — не менее дюжины танков и мотоциклисты!

— Откуда они движутся? — быстро спросил Дильсман.

— Из леса, конечно! — недоуменно вскинув брови, ответил адъютант. — К нам от реки ведет только одна дорога!

— Значит, мы потеряли мост, — прошептал генерал-майор.

На окраине деревни рявкнули орудия, к ним присоединился пулемет. В ответ загрохотали пушки советских танков. С улицы донеслись крики и топот сапог бегущих солдат.

— Вам надо уходить, господин генерал-майор! — перекрывая грохот завязавшегося боя, воскликнул Закс. — Машина с работающим двигателем стоит во дворе!

— Об этом не может быть и речи, Бруно! Какой же я командир, если брошу подчиненных в тяжелый момент!

— Вы лучше меня знаете, шеф, что все наши части на северном участке, а здесь и сейчас мы располагаем лишь несколькими 37-миллиметровыми орудиями и сотней солдат, включая писарей и поваров. Этими силами русских не остановить! Повторяю, нужно уезжать, иначе вас ждет неминуемая гибель или, в лучшем случае, плен! Неужели вы хотите преподнести такой шикарный подарок большевикам?!

Дильсман нахмурился, но не потому, что адъютант назвал его шефом. Просто он отлично понимал, что Закс прав, и другого разумного варианта, кроме предложенного лейтенантом бегства, не существовало. Однако все естество командира дивизии этому противилось. Не в его характере было отступать.

Словно ища поддержки, генерал-майор обвел напряженным взглядом комнату и встретился глазами с суровым взором фюрера, чей портрет висел на стене. Посмотрев в лицо основателя национал-социализма, Дильсман мысленно выругался и неловким движением смахнул на пол пачку сигарет. Кряхтя, он наклонился, чтобы ее поднять, и тем самым, возможно, спас себе жизнь, потому что в этот момент рядом с домом разорвался снаряд.

Мощной взрывной волной выбило стекла, и сорвало с петель распахнутые оконные створки, одна из которых, залетев внутрь и кувыркаясь в воздухе, пронеслась в том самом месте, где секунду назад возвышалась над столом крупная голова генерал-майора. Помещение заволокло едким дымом, раздражающим слизистую оболочку полости рта и гортань, и временно потерявший ориентацию в пространстве невнятно ругающийся Дильсман зашелся в приступе хриплого кашля.

Закс первым пришел в себя. Подбежав по усыпанному осколками полу к матерящемуся вполголоса генерал-майору, он схватил того в охапку и выволок на улицу. Погрузив с помощью водителя плохо соображающего Дильсмана в генеральский «Хорьх», адъютант жестом приказал шоферу устроиться на заднем сиденье, сам прыгнул за руль, и машина, поднимая густые облака пыли, устремилась к выезду из деревни…

* * *

…Опустившаяся на землю августовская ночь была ясной и безветренной. В густой высокой траве стрекотали неугомонные сверчки, за околицей изредка лаяли собаки, убывающая луна плавно и неторопливо взбиралась на небосвод.

Артем Кочергин, сложив руки на груди и запрокинув голову, стоял возле избы, где еще днем располагался штаб гитлеровской танковой дивизии, и смотрел на мерцающие в вышине загадочным холодным светом тысячи далеких и прекрасных звезд. Когда-то очень давно, в счастливом и безоблачном детстве, от которого остались только обрывки воспоминаний, он также выходил на улицу перед сном и безошибочно отыскивал взглядом в темном небе ковш Большой Медведицы, похожее на корявенькую букву «М» созвездие Кассиопеи, пояс Ориона, ярко светящуюся Венеру и оранжевый Марс, прозванный Красной планетой.

С тех пор минуло около тридцати лет. Вполне себе приличный по человеческим меркам срок, считай, полжизни целого поколения. За это время дети выросли и сами стали родителями, а вроде бы еще вчера бодрые и жизнерадостные взрослые как-то незаметно превратились в старых брюзжащих ворчунов. Естественно, изменения коснулись не только людей, этих песчинок мироздания. На всем земном шаре произошли глобальные преобразования. С политической карты мира исчезли страны и империи, а на их месте возникли новые государства, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И только звезды, как и много веков назад, величественные и непоколебимые, по-прежнему блистали в бескрайнем океане вселенной, создавая у Артема ощущение умиротворения и покоя…

Со стороны надворных построек послышались мягкие шаги, и к майору подошел Сергей Буренков. Он переоделся в советскую форму и, несмотря на тяжелейшие испытания, выпавшие в том числе и на его долю прошедшим днем, выглядел бодрым и жизнерадостным. От лейтенанта пахло березовыми вениками и хозяйственным мылом.

— Не помешаю, Артем Тимофеевич? — спросил Сергей, встав сбоку от командира.

— Нисколько, друг мой! Занимай лучшее место в партере! — улыбнувшись, ответил Кочергин.

Он втянул носом воздух и одобрительно покачал головой:

— А ты, как я чувствую, деревенскую баньку уже посетил!

— Само собой, товарищ майор! С хлопцами знатно попарились!

— Молодцы! Ребята что, отдыхают?

— Какой там! Петька машинку трофейную раздобыл, сейчас, высунув язык от удовольствия, Алика стрижет!

— Надо было сначала постричься, а уж потом мыться идти!

— Мы так и хотели, но товарищ Ермишин попросил нас принять водные процедуры, пока вы будете допрашивать пленных, чтобы потом, как он выразился, «никто в парилке не путался у комбата под ногами»! — рассмеялся Буренков. — При этом старшина был весьма убедителен и чрезвычайно красноречив!

— Узнаю Павла Ивановича! — ухмыльнулся Артем.

— Кстати, он несколько лучших веничков приберег и обещал, как появитесь в бане, отхлестать ими вас от души!

— Что же, тогда я, пожалуй, пойду! Негоже заставлять Иваныча ждать!

— Извините, товарищ майор, можно еще вопрос?

— Задавай, кавалер!

— Как ваша голова, ничего?

— Да вроде нормально, как мост захватили, так все и прошло! Может, болела к перемене погоды? Я слышал, у контуженых людей такое бывает. Короче, я здоров, словно дикий бабуин!

Оба командира весело расхохотались, вспомнив комичный эпизод, произошедший в пылу сражения с Петром Каминским восемь с половиной месяцев назад.

— Ну, тогда я спокоен, — отсмеявшись и вытирая непроизвольно выступившие на глазах слезы, сказал Буренков, — легкого пара вам, товарищ генерал!

— Подколол-таки, хитрец! — добродушно произнес Кочергин, хлопнув раскрытой ладонью Сергея по плечу. — Смотри, доиграешься, возьму у Петра инструменты и сбрею твой чуб!