Мститель - Александр Тамоников

– Ты блефуешь, капитан! Я проверял и одежду и машину земляка Каримова. И никаких «жучков» не обнаружил. Хотя использовал импортную аппаратуру. Вы не могли вести меня.

– Откуда мне известно, что ты прятался у Хаба-Юрта?

– Это несложно просчитать.

– А как просчитать то, что ты выйдешь из укрытия, чтобы прибыть к Ростову в 2 часа ночи? Не позже и не раньше? Тебе рассказать, каким маршрутом ты шел сюда? Заезжал в Ростов или нет? Останавливался ли в Батайске? Или на каких постах ДПС тормозили твою машину? Рассказать?

– Но я не нашел ни одного «жучка»!

– Верно, потому, что мы просто их не применяли! Как же ты мог обнаружить то, чего не было?

– Но тогда как вы могли пасти меня?

Дементьев усмехнулся:

– Мы применили другое, более совершенное средство установления контроля над объектом!

– Какое, черт бы вас всех побрал?

– Радиоактивное вещество, по излучению которого спутник может установить, где ты находишься в то или иное время. Царапина от наручников, что я надевал на тебя в Москве на квартире Каримова, уже прошла?

– При чем здесь царапина?

– Через нее и был введен спецпрепарат.

Физиономию Кабадзе исказила гримаса ненависти с примесью страха. Он взревел:

– Что??? Вы подвергли меня радиоактивному облучению? И теперь я обречен на медленную, но верную смерть? И это говоришь мне ты? Надеясь, что я выпущу тебя отсюда? Да я сейчас же пристрелю тебя, как позорного шакала.

Кабадзе выхватил пистолет.

Дементьев взглянул на бандита:

– Успокойся, Кабан, твоей мерзопакостной жизни ничего не угрожает. Пройдет время, и препарат будет без посторонней помощи выведен из организма, не нанеся ему никакого ущерба. Считай, что лишний раз тебе сделали рентгеновский снимок. И не ори, как беременная ослица, не привлекай ненужного внимания, все самое интересное в нашем разговоре еще впереди. Ствол, кстати, тоже убери, а то выстрелишь ненароком. Вот тогда действительно обречешь себя на медленную, мучительную смерть.

Кабан вытер со лба неожиданно выступившие крупные капли пота:

– Где гарантии, что ты сказал правду?

– Какие, к черту, тебе нужны гарантии? Впрочем, мы можем слетать в Москву, в наш штаб. В лаборатории подтвердят отсутствие угрозы твоей жизни и твоему здоровью. Не хочешь в штаб, закажи независимую экспертизу. За деньги тебя любая клиника обследует.

– В Ростове я смогу это сделать?

– Не знаю! Наверное, сможешь, город крупный.

Кабадзе убрал пистолет:

– Что вам надо от меня?

– Наконец-то я слышу разумные слова. Нам надо, чтобы ты вывел нас на горную базу Хана, обеспечив захват Зелимхана Дакаева!

– Да? А больше вам ничего не надо?

– Пока не надо. Сделай это!

Разговор прервал сигнал вызова на телефоне Кабадзе. Он ответил:

– Слушаю!.. Понял, докладывай!.. ты уверен в этом?.. хоп, проверь еще раз всю округу, запроси нашего человека, готовили ли они вертолеты к вылету? И еще, узнай, «чист» ли путь отхода по варианту «Б»! Все! Жду доклада!

Выключив телефон, Кабадзе прищурил глаза:

– Значит, говоришь, вы полностью контролируете меня?

Андрей спокойно ответил:

– Конечно!

– Почему же ваши люди не обложили место нашей встречи?

– А зачем? Ты, кстати, напрасно напряг своего человека. Руководство спецслужбы, посылая меня к тебе, не планировало проведение какой-либо силовой акции. У меня нет даже прикрытия.

– Почему?

– Потому что командование уверено в том, что ты согласишься на сотрудничество со спецслужбой.

– И на чем основывается подобная уверенность?

– На здравом смысле, Кабан, и элементарном расчете.

Сотовый телефон вновь издал сигнал вызова. И вновь Кабадзе ответил кратко:

– Слушаю!.. Понял!.. Да, я все понял,.. готовность остается прежней до моей дополнительной команды.

Ответив на вызов, Кабадзе взглянул на спокойно курящего Дементьева:

– Что ж, похоже, тебя действительно не прикрывают. И вот что я тебе скажу, капитан, напрасно не прикрывают. Я вывезу тебя отсюда, и ты будешь находиться у меня в заложниках. Будешь гарантией моей безопасности. А потом, когда надобность отпадет, я просто пристрелю тебя. Интересно, как на это среагируют ваши умные головы в штабе?

– Нет, Кабан, если ты и вывезешь меня отсюда, то только до Ростова. Для того, чтобы я спокойно вернулся домой. Причем добровольно. И на сотрудничество со спецслужбой придется согласиться. Потому как у тебя нет другого выхода.

– Ты начинаешь злить меня!

– Хоп, Кабан! Хватит пустых разговоров. Ты будешь работать на нас. И вот почему. В свое время, уходя из базы Абадзе-младшего у Карска, ты совершил непростительную ошибку. Ты решил убить главаря банды, спасая собственную шкуру. Но на твое несчастье, Руслан не погиб от твоих пуль. И даже не пострадал. Потому как пули попали в бронежилет, который он весьма кстати надел, видимо предчувствуя предательство. А добить Абадзе контрольным выстрелом ты не догадался. Хотя, скорей всего, у тебя не осталось на это времени. Выжил при штурме и еще один боевик. И как назло, опять-таки для тебя, не рядовой бандит, а помощник Абадзе – Хакер, Илюша Воропаев, знающий о всех делах Абадзе. И кое-что о твоих делах. Как ты думаешь, Кабан, простит ли тебе Тимур то, что ты стрелял в его брата вместо того, чтобы защищать? И что он сделает, если узнает все подробности твоего предательства?

Кабадзе заметно побледнел. ЭТОГО он никак не ожидал. Но сумел удержать себя в руках:

– Неудачный ход, капитан! Во-первых, я не стрелял в Руслана, его завалил спецназовец, во-вторых, Абадзе-младший не пользовался бронежилетом, в этом у него не было никакой необходимости. Вот сейчас ты прокололся окончательно. И подписал себе смертный приговор.

Хотя и пытался Кабадзе говорить спокойно, но в голосе его не было уверенности.

Андрей сказал:

– Надоело мне базарить с тобой, Кабан. У тебя есть телефон, номер Руслана Абадзе известен, он не менял его, да и не мог изменить, находясь в одиночной камере специзолятора. Позвони ему! Уверен, он выскажет немало «ласковых» слов в твой адрес.

– Вы могли посадить на телефон своего человека, а голос несложно подделать.

– Несложно! Но голос, а не подробности последних проведенных вместе минут перед твоими предательскими выстрелами и бегством. Что смотришь, позвони! Ты ничего не теряешь, если я блефую, но в моем положении блефует только идиот. А я себя таковым не считаю.

Кабадзе долго и молча смотрел в глаза капитану спецназа. Андрей выдержал этот тяжелый взгляд. Наконец, Кабан воскликнул: