Секретный агент - Александр Тамоников

Генерал вздохнул:

– Мы лишены возможности официально работать. Но выход на начальника следственного изолятора есть. Давай попробуем посмотреть и послушать беседу Витинского с адвокатом. Только в СИЗО отправлюсь я! А ты готовься к поездке в Междуреченск. Согласен, что там мы можем ухватить конец ниточки, ведущей к местному боссу! Билеты я сделаю. На вечерний рейс, до Челябинска. Оттуда до Междуреченска придется добираться на такси. Вот только в самом городке как работать будешь? Технически обеспечить, сам понимаешь, там тебя я ничем не могу!

Андрей отмахнулся:

– Ерунда! Были бы деньги! А их можно и из кафе вытащить.

– Деньги есть и без твоего кафе.

– Остальное ерунда! В Челябинске с утра куплю тачку по доверенности на гражданина Голубева, что лежит в кармане куртки, и вперед, в Междуреченск. Надеюсь, долго там не задержусь. Нужно только, чтобы с обратным билетом на самолет проблем не возникло. Возможно, потребуется не один билет!

Генерал кинул на Андрея немного удивленный взгляд, но ответил по существу заданного вопроса:

– С билетами проблем не будет. Свяжешься со мной, все решу в считаные минуты!

– Вот и хорошо!

Сургин достал видеокамеру, передал ее генералу:

– Здесь подтверждение связи Хатани с Ромашиным, а также кадры проведения акции ликвидации. Можете сами убедиться, что стало с бывшим полевым командиром.

Потапов принял камеру с креплением.

Андрей задумался. Вроде все обсудили, но оставалось чувство, будто он что-то забыл. И это что-то касалось и Маргариты, и Витинского с его компанией. Он присел в кресло, зажав голову в ладонях.

Генерал встревожился:

– Тебе плохо, Андрей?

– Нет, нет! Просто я что-то упустил! Что? Пытаюсь вспомнить!

– Ну-ну!

Потапов не стал мешать подчиненному.

Андрей вдруг ударил себя ладонью по лбу:

– Твою мать! Ну конечно же!

Майор поднялся, достал из нижнего шкафа мебельной стенки свою сумку. Извлек из нее журнал «Российские просторы», бросил его на стол:

– Вот!

Генерал спросил:

– Журнал?

– Да, журнал!

– Не понимаю!

– Сейчас поймете! Может, информация в нем и не пригодится, но все же кое-какую пользу принести может.

Сургин пролистал журнал, отыскал фотографию, которую ему в самом начале знакомства показала Маргарита и на которой была изображена группа представительных людей.

– Вот. Рита как увидела этот снимок, сразу опознала на нем, дай бог памяти, некоего Шарго или Шарко, генерального директора компании «Новосел», занимающейся строительством коттеджей в Подмосковье.

Генерал спросил:

– А в связи с чем Маргарита указала на этого директора?

– В связи с тем, что тот являлся частым гостем Витинского в Междуреченске, и этот Шарго – точно Шарго Константин Леонидович – тесно контактирует с испанской фирмой «Ренон» или «Ремон», что-то в этом роде. Руководит ею Карлес Буйоль. Он тоже на снимке. Вот!

Потапов удивился:

– Ты и фамилию испанца запомнил?

– Запомнил, как ни странно!

– И что из всего этого следует?

Андрей пожал плечами:

– А черт его знает! Я, конечно, лох в этих делах, однако попытался выстроить логическую цепь. «Драг Ви», или «Драгоценности Витинского», – компания, которая поставляла алмазы в страны Запада, в том числе и в Испанию. А в Испании успешно работает на российском рынке этот Карлес Буйоль, который поставляет Шарго строительные материалы. Шарго же строит коттеджи и официально продает их нашим нуворишам. Чем не идеальная схема для легализации денег, полученных от контрабанды алмазов? Левые камни продают на черном рынке, деньги перегоняют Буйолю, тот на них переправляет в Россию свой товар, который продается на законных основаниях. И уже чистые «бобы» в твердой валюте спокойно перегоняются на Запад, где и оседают на счетах Витинского, Шарго и Буйоля. Может такое быть?

– Может, наверное, я ведь тоже не специалист в банковских операциях. А Маргарита тебе об этой схеме не говорила?

Сургин отрицательно покачал головой:

– Нет!

Генерал собрался уходить:

– Что ж, я заберу журнал, пусть ребята пробьют этих Шарго с Буйолем, а также их компании. Заодно и кассету посмотрю. А в дальнейшем все по оговоренному плану! Сразу после встречи Голикова с Витинским я вернусь. Привезу пленку, билеты на самолет и деньги. Думаю, буду не раньше семнадцати часов.

– Я понял!

– И не переживай, Андрей! Не все еще потеряно!

На что Сургин прошипел:

– Если Маргариту убьют, клянусь, я завалю и Витинского, и его адвоката, и строителя Шарго. Это по их вине женщина попала в переделку. Они ответят мне!

– Шарго-то тут при чем?

– До кучи! Чтобы меньше тварей на земле осталось. Пойдут, суки, вслед за Оболенским и его высокопоставленными подельниками!

Генерал похлопал майора по плечу:

– Лучше о работе в Междуреченске думай! Надо спасти Риту, а отомстить мы, я подчеркиваю мы, виновным в ее гибели, если подобное, не дай бог, случится, всегда успеем. Страшно отомстить. Но пока Новиковой, говоря твоими словами, ничего не грозит. Так что надо думать не о мести, а о том, как переиграть бандитов. Вот и думай, Москит!

Андрей, закрыв за Потаповым дверь, ударил кулаком по стене:

– Ничего, Рита! Потерпи немного! Я найду тебя!

Голиков прибыл в СИЗО ровно к 14.00. Прапорщик провел его в камеру для встреч с подзащитным. Вскоре ввели и Витинского. Он присел на стул перед адвокатом, тут же закурив сигарету. Голиков поздоровался:

– Добрый день, Петр Петрович!

– Добрый! Как наши дела?

– Нормально!

– Что значит нормально?

– Главное – недуг, что мучил меня последнее время, наконец отступил, благодаря профессионализму врачей!

Витинский бросил быстрый взгляд на адвоката:

– Это хорошая новость. Ты полностью в порядке?

– Думаю, еще дня два-три, и буду в нужной форме.

– Ну-ну, лечись до конца, Игорь Иванович. Мне больные адвокаты не нужны!

– Они никому не нужны, Петр Петрович! Да что мы обо мне, как вы? Жалобы, претензии к содержанию в изоляторе есть?

– Ты без стандартных вопросов обойтись не можешь?

– Так положено! Вдруг вас в чем-то притесняют, оказывают давление следственные органы?

– Ты же знаешь, что со мной уже никакие следственные органы не работают. Они вынесли обвинение и намерены доказать его в суде. А я невиновен! И твоя задача разбить все доводы противостоящей стороны.