Абхазский миротворец - Сергей Зверев

«Вашего?!» – это слово будто подтолкнуло Сабурова. Он понял, кто находится в комнате с Попцовым. Хармфорд! Наверняка он! А что по-русски говорит, так это неудивительно – Скат тоже английским так владеет, что если захочет, от американца его не отличить. Точно, это Хармфорд. Кстати, все довольно логично – где ему сейчас еще быть, как не здесь. И укрытия надежнее, чем дом российского полковника, придумать трудно, и руку на пульсе событий здесь держать можно. Кроме того, он явно пытается заставить Попцова до конца выполнить какие-то обязательства. Но какие? О чем идет речь? Сабурову казалось, что сказано уже достаточно, что, если у него будет хоть пара минут, чтобы спокойно подумать, он поймет, о чем речь. Но этих минут не было – нужно было слушать дальше. А Попцов продолжал, похоже, все больше распаляясь:

– Сколько вы уже народу сюда перебросили? Сотни полторы? Или больше? Неужели не справитесь?!

– Сколько мы сюда перебросили, вас не касается, – голос его собеседника стал совершенно ледяным. – А вы можете еще выполнить договоренность.

– Как?!

– Отошлите куда-нибудь людей! Придумайте куда!

Тут Андрей почувствовал осторожное прикосновение к плечу. Это был Левша. Он молча сунул под нос Сабурову часы – до оговоренного со Скатом времени атаки оставалось десять секунд.

«Да что же это такое! – отчаянно подумал Андрей. – Хоть минутку бы еще!» Но никакого способа известить Ската, чтобы он подождал, не было. Оставалось надеяться, что услышать удалось достаточно. И еще на то, что захваченные собеседники сами все расскажут.

А Попцов продолжал свой монолог:

– Я уже все, что мог придумать, использовал. Патрули усилены, посты на опорных точках тоже. Всех, кого мог, отправил в отпуск. Пять человек отправил…

Куда он отправил пять человек, Попцов сказать не успел. Окно комнаты, в которой он находился, словно взорвалось, и в комнате оказался Скат. Одновременно, секунду в секунду с этим, через дверь ворвался Левша – Сабуров остался позади, как менее опытный. В комнате загрохотали выстрелы. Андрей кинулся внутрь, он отставал от Левши всего на секунду, но в такой ситуации это очень много. Когда он оказался в комнате, бой уже был в разгаре. И Сабуров словно сфотографировал глазами открывшуюся ему картинку. Такое с ним иногда бывало – мир застывал, как фильм, если на стоп-кадр нажать.

Комната была большая, по местным меркам роскошно обставленная. Стол, несколько стульев – сейчас все они, кроме одного, на полу валялись, большой телевизор в углу, ковры на стенах, а на коврах несколько шашек и кинжалов в ножнах – ну да, Попцов же кавказское оружие коллекционировал. С потолка свисает массивная люстра на пять лампочек – Андрей даже это заметил. Большое окно. Сейчас стекло из этого окна было выбито, осколки торчали из рамы, словно акульи зубы. А через подоконник головой внутрь комнаты свешивалось массивное тело Гиглы. Под его головой, не достававшей до пола десятка два сантиметров, было несколько капель крови, да еще несколько находились в воздухе – фотография, ни дать ни взять. Рядом с окном оседал на пол незнакомый парень в камуфляже, с пистолетом в безвольно повисшей руке. Труп, сразу видно, хоть и упасть еще даже не успел – глаза закатились, шея неестественно вывернута. У дальней стенки стоял другой незнакомец – заметно старше и крепче. В руке у него тоже был пистолет – и как раз в этот момент Левша тянулся к нему, но было видно, что не достанет. Скат был чуть дальше, на полпути между этим человеком и окном. Командир словно присел на левую ногу – как конькобежец перед стартом. А под ногами здоровяка с пистолетом валялся полковник Попцов – в тренировочных штанах и белой майке, по груди которой расплывались два кровавых пятна. Андрей успел охватить все это взглядом, успел осознать. И в следующий миг словно кнопку нажали – картинка ожила.

Хармфорд – а здоровяк с пистолетом наверняка был именно он – неуловимо быстрым движением ушел от захвата Левши, перебросил пистолет в левую руку – и в следующий миг тезка подковавшего блоху мастера отлетел в противоположный угол. Именно отлетел – словно его не человек ударил, а машиной сбило. Удар Хармфорда был настолько быстрым, что Сабуров еле увидеть его успел – американец бил правым кулаком в грудную клетку. И одновременно левой рукой направлял пистолет на Ската. Но Скат не уступал ему в скорости. Он ударил ногой и вышиб пистолет из руки врага. Грохнул выстрел, но пуля ушла в потолок. В следующую секунду Скат и Хармфорд закружились по комнате. Стол, оказавшийся у них на пути, отлетел в сторону, словно был из картона сделан. Это было похоже на танец – страшный, смертоносный танец, цена ошибки в котором – жизнь. Оба противника двигались настолько быстро, что глаз за ударами и блоками не успевал. Андрей застыл как завороженный. Впрочем, и хорошо, что застыл – лезть в этот бой напролом было все равно, что руку в мясорубку сунуть. Сабуров видел Ската на тренировках, сам не раз вставал с ним в спарринг, но только сейчас он понял, на что способен его командир. Однако, к несчастью, противник ему не уступал. Более того, похоже, что и превосходил. Несколько секунд бой шел на равных – сколько же в эти секунды ударов поместилось! Хватило бы на средненький американский боевик, наверное. Но потом, кажется, Скат стал сдавать. Он почти не контратаковал, ушел в глухую защиту. Пока он успевал ставить блоки, но… Вот и не успел! Один из ударов американца достиг цели, Скат получил в плечо. Удар развернул его, и Андрей, автоматически посмотрев на место, куда удар пришелся, наконец заметил, что рубашка на груди у Ската мокрая – большое темное пятно.

«Он же ранен!» – Эта мысль словно вывела Андрея из ступора. С того момента, как он в комнате оказался, прошло секунд семь. Сабуров чуть было не кинулся вперед – его остановил не рассудок, а скорее инстинкт. Подсознание, работающее с телом напрямую, прекрасно знало, что толку от такого броска не будет – получится только так же отлететь, как отлетел Левша, который, кстати, в рукопашке был заметно сильнее Андрея. Нужно было какое-то оружие. Оба пистолета находились слишком далеко, к тому же за ними нагибаться надо было. Идея пришла в голову мгновенно и мгновенно же была реализована. Сабуров кинулся к стене, сорвал с нее шашку из коллекции Попцова и выхватил клинок из ножен.

Кавказская шашка – это разновидность сабли. Многие, правда, считают ее отдельным видом холодного оружия, но большая часть специалистов полагают, что облегченная сабля без перекрестья все же остается саблей, хоть и видоизмененной. Андрею попался очень хороший клинок – длинный, легкий, острый, с удобной рукоятью. Собственно, и неудивительно, в шашках Попцов толк знал и плохое оружие на стенку бы не повесил. Сабуров ринулся вперед. Он никогда не занимался фехтованием, но здоровому, тренированному мужчине, знакомому тем более с рукопашным боем, с боем на ножах, и с шашкой управиться не так трудно. Как раз в этот момент Скат получил еще один сильный удар и отлетел в сторону, так что Андрей мог не опасаться задеть командира. Шашка засвистела, рубя воздух крест-накрест. Американец отскочил. Андрей последовал за ним, он уже нисколько не боялся врага, а только хотел достать его. Легкий клинок летал как молния – попробуй прорвись через такой заслон!