Сатана-18 - Александр Алим Богданов

выметенный двор. Гостей впустили и стальная конструкция с лязгом захлопнулась позади. Вдалеке на той стороне двора появился суетливый человечек с усталым морщинистым лицом. На нем был черный английский костюм, до блеска начищенная кожаная обувь, накрахмаленная рубашка и полосатый галстук. Человечек встретил врачей у ворот. Они обменялись рукопожатиями. Без колебаний агенты последовали за секретарем. Они пересекли покрытую свежим асфальтом площадь и направились к единственному жилому зданию на территории комплекса — трехэтажному белокаменному особняку. Строение выгляделo безжизненным. Жалюзи на панорамных окнах были закрыты, а плоская крыша пустовала. Посетители вошли через боковой вход и оказались в небольшом вестибюле. Комнату заполнял исламский декор: богато украшенные гобелены, плюшевые диваны, роскошные ковры, круглые подушки — валики. Сверкающее золото сверкало на орнаментальных узорчатых дверях. Однако двери были заперты, лампы погашены и изнутри не доносилось ни звука. Казалось, что жизнь покинула это заброшенное человеческое гнездо. Клочковатая паутина висела по углам и серый слой пыли лежал на полу. Осторожно ступая, они поднялись по пологим ступеням на верхний этаж. На лестничной площадке Хамид задержался, открыл своим спутникам дверь, низко поклонился, но сам не вошел, а остался снаружи. Том и Аджаб шагнули вперед. Несвежий запах ударил им в нос. Посреди полутемной комнаты, на толстом ковре, поджав под себя ноги, сидел высокий, изможденный человек. Его лысая голова с остатками растрепанных волос склонилась на грудь, рядом на полу валялся тюрбан, но зоркие глаза обитателя затхлого помещения вперились в посетителей. Этот пристальный взгляд пугал, порождал ночные кошмары и вызывал учащенное сердцебиение. От созерцания этих мутноватых скорбных глаз сразу становилось нехорошо. Агенты вздрогнули. Хладнокровие на мгновение покинуло их. Но самообладание, воспитанное долгими годами упорных тренировок, быстро вернулось. Они снова стали ловкими, быстрыми и сильными. Шпионов поразило редкостное сходство этого человека с их подопечным, заключенным в этот момент в подвале клиники. «Здравствуйте,» громко сказал Аджаб. «Меня зовут профессор Азиз, а это доктор Мустафа Сулейман-оглы, мой ассистент из Кашмира». Том изящно наклонил голову в белом тюрбане и вежливо шаркнул правой ногой. «Мы приехали издалека, чтобы познакомиться с вами, сэр,» сладко заговорил Аджаб. «Ваша самоотверженная деятельность на благо человечества достойна восхищения». Oн опустил глаза долу и сладко улыбнулся обитателю комнаты, который все время неподвижно сидел на полу. Старик тупо смотрел, как будто он был немым и глухим. Аджаб подошел ближе и сделал вид, что изучает пациента. Тем временем, стоявший на лестничной площадке, Хамид Райзини через открытую дверь, как лютый беспощадный ястреб, следил за каждым движением самозваных психиатров. Те выглядели вполне прилично и профессионально. Двигаясь мелкими шажками и молитвенно сложив руки, Аджаб ходил вокруг неотзывчивого старика, размахивая пальцами перед его лицом, бормоча и напевая популярные песенки, в то время как Том, достав из кармана клистирную трубку и строго нахмурившись, делал заметки в блокноте. Но все усилия знаменитых врачей были напрасны — доктор Ахмад не реагировал ни на какие раздражители. «Он что-нибудь ест?» осведомился Том. «Очень мало», ответил секретарь. «Жены заботятся о своем господине. Они берегут и почитают нашего эфенди». «Так-так,» обратился Аджаб к пациенту. «Ваша болезнь излечима, сэр! Мы вернемся завтра! До скорой встречи!» почтительно наклонившись, произнес он на ухо старику. Впервые за время встречи доктор Ахмад ожил: он неловко задвигался из стороны в сторону, веки его заморгали, но лицо оставалось бесстрастным. В любом случае, это было достижение. Самозванцы на цыпочках удалились и бесшумно затворили за собой дверь. Они спустились в небольшой вестибюль и там задержались на минуту. У секретаря были вопросы. «Какая радость!» его грустное лицо осветилось надеждой. «Вы сказали, что эфенди можно вылечить?» «Да. Мы совершенно уверены», заверил его Аджаб. «Для этого потребуется короткий курс процедур, состоящий из одного или двух сеансов». Секретарь был тронут. «Можете ли вы начать лечение сегодня?» «К сожалению, нет», вмешался Том. Ему было очень жарко в тюрбане и к тому же макушка невыносимо чесалась. «Наша клиника очень загружена. У нас длинный список ожидающих. Нам вздохнуть некогда». «Но вы ведь обещали доктору Ахмаду, что приедете завтра?» «Да, мы можем приехать, но это не значит, что мы начнем лечение так внезапно», пояснил Аджаб. «Кроме того, для успеха очень важны особые условия». Он многозначительно взглянул на секретаря. «Мы создадим для вас любые условия!» Хамид упер руки в бедра, выкатил грудь вперед и от усердия топнул ногой. «Дело в том, курс психотерапии включает использование большого и громоздкого медицинского оборудования», Аджаб щелкнул пальцами и лучезарно улыбнулся. «Для успешного исцеления нам понадобится отдельная комната на первом этаже». «Без проблем!» воскликнул Хамид. «Я поговорю с управляющим. Уверен, что он создаст для вас наилучшие условия!» «Хорошо. Вы меня убедили,» Аджаб прижал руки к сердцу. «Мы cдержим свое слово. Мы сделаем это для вас завтра в после окончания рабочего дня, когда закончим с запланированными визитами других пациентов. Все в порядке?» «Лучше и быть не может!» радостно рассмеялся секретарь. На этом первый визит агентов на территорию поместья завершился. Они дружески расстались с господином Райсани у ворот. Однако охранники на КПП с прежней ненавистью глядели на них. Их губы шептали проклятия, они бормотали ругательства и грозили кулаками. Стоит заметить, что псевдо-врачи игнорировали устрашающих боевиков. У шпионов были заботы поважнее. Завтра им предстоял финальный и решающий этап.

На рассвете следующего дня Заряаб связался со службой обеспечения в Лэнгли. Сотрудники Департамента науки и технологий подготовили все необходимые средства для наблюдения за целями через глобальную спутниковую систему. Вертолеты и авианосец в Аравийском море были готовы помочь. Внимание сотен офицеров ЦРУ было приковано к небольшой группе агентов в Пакистане. Ровно в 7 часов вечера по местному времени к неприступной крепости террористов в Абботтобаде подъехал блистающий лаком и хромом грузовик «Форд». Великолепная автомашина мягко остановилась у ворот. Со своего высокого водительского сиденья Том мог видеть больше, чем вчера. Его охватила дрожь. Он стал волноваться. Бетонные стены, окружающие поместье, казались выше, чем вчера, на гребне забора прибавилось больше мотков колючей проволоки, а из узких бойниц сторожевой башни выглядывали бесчисленные орды вооруженных бандитов. «Что происходит?» пробормотал он. «Может быть, нас заподозрили?» предположил Аджаб, сидевший рядом с ним. На всякий случай он обернулся, чтобы проверить лежавший в кузове грузовика груз. Накрытый брезентом и обтянутый веревками угловатый ящик стоял, как непоколебимая скала, скрывая в своей полости великий секрет. Аджаб с облегчением вздохнул. Охранники, между тем, звонили кому-то по телефону, громко ругались на своем лающем, харкающем языке, но потом через пятнадцать минут нервотрепки