Военно-Морской Исекай - Михаил Николаевич Кисличкин

— Ага…, - задумался кэп. — Понятно, куда ты клонишь. Не хочешь подписывать контракт с академией?

— Не хочу, — твердо ответил я. — Мы возьмем Цветок сами, свои силами. И сами решим, как с ним поступить. Возможно — отдадим Кейме. Возможно — продадим академии за очень хорошую цену. В любом случае у нас будет открытое пространство решений и собственный силовой ресурс. Что даст возможность не просто вернуться на Землю, но и сделать это обеспеченными до конца жизни людьми. А если подписать контракт — мы станем пешками в чужой игре.

— Альтра попросит за свои услуги помощь. И придется ей возвращать власть или делиться Цветком. Вряд ли она согласится на меньшее.

— Я знаю, что ей предложить, если дело у нас выгорит, — покачал я головой. — Но возвращать в Зимний лист мы эльфу уже не станем, это вопрос решенный. Есть у меня одна идея, кэп, которая устроит всех.

— Рассказывай, — кивнул Максимыч…

Из гавани Флорина мы вышли через трое суток, под утро, никого не предупредив и так и не подписав контракта. Погода к этому времени немного испортилась, но это было скорее нам на руку. Небо затянуло облаками, пошел дождь и поднялся ветер, разогнав приличную волну, поэтому большая часть рыбацких лодок не вышла в море. Но «Вепрю» подобные мелочи были нипочем. Наоборот, уходить лучше без свидетелей.

Стоя на мостике и глядя на работавшие стеклоочистители, стряхивающие со стекол морские брызги и капли дождя, я чувствовал себя легко. Решение принято, план утвержден, «Вепрь» идет в море. Под чужую дудку мы плясать не будем, сделаем все сами. В холодильниках полно провизии, воды тоже достаточно, новички влились в команду и неплохо сработались, так что на борту все в полном порядке. Впереди нас ждет остров Кеймы Найль и новая встреча с Альтрой. Карты острова с Алым Цветком у нас нет, но я не сомневался, что Кейма решит этот вопрос, это в ее же интересах. Так что мой план должен сработать. В конце-концов, у каждого морского авантюриста есть три варианта окончания карьеры: петля, смерть в бою или… прощение грехов, богатство и должность губернатора Ямайки. Если нам не суждено вернуться домой, то пора бы уже что-то сделать, чтобы приблизиться к третьему варианту.

Глава 23. Альтра

К острову Вейк мы подошли около полудня, на пятые сутки путешествия. Морской переход получился довольно сложным: первые три дня пути после выхода из Флорина мы провели в штормовом море при сильном ветре и волне, доходившей до четырех метров. Впрочем, «Вепрь» показал себя отличным судном для подобной погоды. Его топорообразный форштевень легко рассекал набегавшую волну, не принимая прямого удара водной массы по корпусу, и качка ощущалась слабее, чем на траулере. Можно сказать, пароход шел среди бурлящего моря как поезд по рельсам. Правда, был и нюанс: отличные ходовые качества в штормовом океане судно показывало лишь при скорости свыше четырнадцати узлов. А стоило им только упасть до десяти или ниже, так сразу начиналась весьма неприятная болтанка: качка резко усиливалась, да еще с элементами рысканья и подкидывания судна, а волнами иногда заливало бак аж до самой радарной вышки. Что-то инженеры все же не учли при проектировании… а может быть дело в том, что любой пароход в чем-то неидеален?

Я в этот раз перенес качку легче, без приступов морской болезни, разве что аппетит пропал. Ну, и двигаться по коридорам, когда пол постоянно уходит из-под ног и приходится хвататься за все что можно и нельзя, было неприятно. А вот Машу с Дашей и капитана-танкиста накрыло по полной программе, и они проводили все время в своих каютах, в обнимку с гальюном. В отличие от них, бывший студент Женя никаких признаков морской болезни не проявил. Зато сам парень оказался жутким паникером и отчаянно вздрагивал при каждом ударе крупной волны о корпус. И, хотя он отчаянно старался держать себя в руках, в его широко раскрытых глазах отражался такой панический ужас, что Сашке пришлось проводить с новичком специальную разъяснительную беседу, убеждая, что наш пароход штука крепкая и такое волнение ему нипочем. Впрочем, на мой взгляд, первый штормовой опыт оказался для «Вепря» скорее полезным, чем наоборот — кэп воспользовался им, чтобы проверить судно в сложных условиях и в целом люди и машина показали себя достойно.

На четвертый день шторм стал стихать, а когда мы добрались до острова, то волнение и вовсе упало до каких-то двух баллов. «Вепрь» на тихом ходу обогнул западную часть острова и нам открылся знакомый пляж, где состоялась первая битва с жабами. А недалеко от пляжа уже стояли на рейде два эльфийских трехмачтовых корабля с плавными как у драккара обводами корпуса и характерными кормовыми надстройками.

— Смотри-ка, «ушастых» потрепало по дороге, — оторвавшись от бинокля, сказал присутствовавший в этот момент на мостике Максимыч. — Такелаж местами порван. Но, вроде бы не критично. Это те суда, о которых тебе говорила Альтра?

— Пока не знаю. Но чего гадать? Сейчас всё выясним, — ответил я, доставая рацию. — Думаю, что нас уже заметили, и радиуса действия моего «Баофенга» хватит для разговора. У мелкой такая игрушка есть и не одна.

— Леша?! — сквозь характерный треск помех вскоре услышал я в трубке на оговоренной волне взволнованный голос Альтры. — Как хорошо, что ты пришел на помощь! Спасибо! А я знала, что ты меня не оставишь! Даже не сомневалась в этом ни одной минуточки!

— Привет, красавица! Да уж, свидеться пришлось раньше, чем мы думали, — осторожно ответил я. — Ты как, цела? Твои эльфы не пострадали, немедленная помощь не требуется?

— Вроде ничего серьезного… мы по дороге в шторм попали, у некоторых есть переломы… но все живы.

— С Кеймой уже разговаривала?

— Нет пока… тебя ждала.

— Молодец! Это ты правильно решила! Тогда мы встанем на рейде неподалеку. И ждем тебя в гости, чем раньше, тем лучше. Нам о многом надо побеседовать.

— Поняла, Леша. Скоро буду.

— Вот так вот все и получилось, люди, — спустя пару часов, печально сказала сидящая в столовой для командирского состава Альтра и сцапала из вазочки медовое печенье. — Самое обидное, что меня вообще все предали! Ладно, тетя — у той хоть причина была, я ее и в самом деле обидела. Но мои назначенцы из жрецов и бедных семей тоже все как один молчали, когда складывался заговор! Хотя ты же мне говорил,