Операция «Антитеррор» - Сергей Самаров

Я вернул нож подполковнику. Пусть еще построгает.

Он продолжает сидеть, а мне не сидится. Я осмотрелся и двинул дальше, прогулялся между корпусами и тут увидел рыбака, который торопливо шел к лагерю прямо по льду. Кто такой? Что его сюда несет? Ведь могут дурака и подстрелить, если что заметит лишнее. Я стал всматриваться в приближающуюся фигуру. Оказалось, это мой друг Халил. Вот уж чего не ожидал от него, так это страсти к зимней рыбалке...

– Ушицу на обед попробуем? – спросил, когда он вошел в калитку. – Как клевало?

– Угу... – невпопад кивнул Халил.

Замерз, бедолага, как волк из сказки. Интересно, не приговаривал ли он сакраментальное волчье: «Ловись, рыбка, большая и маленькая». Или он приговаривал... Или он приговаривал другое...

Халил двинул сразу в штаб. Не в свою комнату, где у него пить просит раненый Али, а в штаб.

Я все понял. Захотелось побежать быстрее к подполковнику и выложить ему свое открытие. Но ноги сами собой понесли меня неторопливо в противоположную сторону, к военному «КамАЗу». Водитель поднял кабину и ковырялся в двигателе. Засунув руки в карманы, я понаблюдал за ним, пнул машину в колесо, под него же сплюнул и только после этого пошел к Лене.

Подполковник строгал новую дощечку с еще большим увлечением, чем первую. Даже губу от усердия закусил.

– Плотина. Шлюз, – сказал я.

– Я догадался... Рыбак – разведчик...

Приятно общаться с опытным профессионалом.

– Что можем сделать?

– Думаешь, сейчас пора срываться?

– Не знаю... – голос его подсел.

Я сразу догадался, что «сорваться» сейчас – это значит подставить дочь подполковника. Боевикам недолго набрать номер и передать в Уфу приказ. А мы когда еще доберемся до телефона, когда еще сможем дозвониться до Асафьева, а сам Асафьев когда еще достучится до Уфы, чтобы девчонку прикрыли. Ведь Асафьев даже не знает, что мы здесь. И Лоскутков не знает. Возможно, они думают, что мы уже считаем километры по дороге в сторону кавказских курортов.

– Логично, – сказал я и сел рядом.

– Что «логично»?

– Твое «не знаю». А как смотришь на возможность положить их здесь? Это-то мы сможем.

– А ты уверен, что все они здесь? Судя по размаху операции, здесь только половина, если не треть группы. Остальные уже, возможно, приступили к действию. Заложники, специалисты, прикрытие, вертолет и прочее... Сколько у них всего людей, кто чем занимается? Кого где искать?

– Да. Возможно, это вообще группа поддержки. Или резервная группа. Выступать сейчас слишком рискованно. Мы даже не знаем, может быть, захват уже идет полным ходом. Куда уехала Гаврош? С кем-то ведь она еще общается, что-то с кем-то координирует. Если бы здесь был главный штаб, то все стекалось бы сюда.

– Правильно. Только я не могу сообразить, что нам делать. Ждать удобного момента труднее всего.

– Согласен. Но теперь, когда головы у нас перетрудились и мы кое-что узнали, пойдем в корпус. Холодать стало.

– А с этим я согласен. – Подполковник встал. – Водку, зараза, унесла. Мне сейчас для успокоения нервной системы стакан бы не помешал.

Я предпочел уйти не потому, что стало холодать. Вышедший на крыльцо штаба Исмаил внимательно за нами наблюдает. Я бы даже сказал, что абсолютно нагло наблюдает. Я знавал людей, которые умеют читать речь по артикуляции. Чем черт не шутит, может, и боевик этому обучен. При всей угрюмости, лицо у него достаточно умное.

– Насчет водки я подумаю... – сказал я. – Мне показалось, что Муса хорошо знаком с образом жизни солдата удачи. Схожу к нему. Попрошу сочувствия.

– Попробуй.