Операция «Антитеррор» - Сергей Самаров

– Гони за этим мужиком. Возьми мою «телегу». И быстро... – Лоскутков бросил на стол ключи от машины, а сам схватил телефон и стал набирать номер, с трудом вспоминая нужные цифры. Обычно он сам по этому номеру не звонил, предпочитал просить Толстова.

– Привет, майор. Лоскутков беспокоит.

– Здравствуй, майор, – у Асафьева голос тоже усталый и вздох следует чуть не через каждое слово. – Что-то новое есть? Не объявился еще наш особо опасный преступник?

– Объявился. У тебя случайно нет его фотографии? Для опознания надо...

– Нет. Я вообще по долгу службы фотографироваться не люблю. Толстов, мне кажется, тоже. А что случилось?

Лоскутков объяснил.

– Понятно. По-моему, лучше всего будет найти его бывшую жену. Толстова Антонина Петровна, кажется, или Николаевна. Проверь ты, и я тоже попробую. У дочери могут быть фотографии отца. Они с дочерью дружат. И держи меня в курсе дела. Кстати, что представляет собой похищенная женщина? Секс-бомба? Зачем она им понадобилась? Технолог из каких-то мастерских. Это даже не мастер цеха, чтобы что-то отремонтировать. К тому же – усыпление. Непонятно... С выкупом они в такой обстановке связываться не будут. Это ясно. Что тогда?

– Володя сейчас привезет соседа, который сообщил о похищении. Там уже, кстати, оперативная группа работает. Тогда что-то сможем и выяснить. Кстати, ты бы по своим каналам нашел эти мастерские. В самом конце улицы Дарвина. Я даже не знаю, что там такое. Выяснил бы про эту женщину.

– Хорошо, я посажу на это человека. Новости сразу сообщай.

– Договорились.

Майор положил трубку и ушел в кабинет Володи. Включил в розетку чайник. После нервной бессонной ночи ему в самом деле надо было взбодриться. К несчастью, в отделе кончился сахар. Идти по соседним кабинетам Лоскутков стеснялся – и так из-за сахара все над ним смеются.

«Без сахара выпью, – решил он. – Как Толстов пьет... Крепкий, чтобы язык свело...»

Он заварил в самом деле очень крепкий чай прямо в стакане. Опять неумышленно сделал это так же, как делает в своем кабинете Толстов, и вернулся со стаканом к себе за стол. И тут зазвонил телефон.

– Слушаю. Майор Лоскутков.

– Это я. – Володя, очевидно, только что добрался до места происшествия. – Тут такое дело... У Людмилы Филипповны дома мать одна осталась. Божий одуванчик. Больная. Ей ежедневно дочь уколы делала. И в этот раз она прибежала с работы, чтобы укол сделать. Очень торопилась, даже раздеваться не стала. Сказала, что ее вызывают на шлюз...

– Куда?

– На шлюз. Она раньше там работала.

– Что за шлюз? У нас их несколько в области.

– Старушка не знает.

Лоскутков вдруг догадался:

– Все. Понял. Срочно вези свидетеля. Я пока займусь фотографией.

Но он не сразу занялся фотографией, а стал снова звонить Асафьеву. Телефон долго был занят, а Лоскутков набирал и набирал номер.

– Асафьев. Слушаю.

– Наконец-то... Наговориться никак не можешь?

– Что-то узнал?

– Людмила Филипповна Долгих раньше работала на каком-то шлюзе. Старушка-мать так сказала. За ней приехали, срочно вызвали туда... Ты понимаешь? Чечены, мать их, если рванут шлюз на Шершневском водохранилище, что будет?

– Понял. Это выгодный для них объект. И что, стервецы, делают – знают, что действующего сотрудника хватятся сразу. Могут сделать соответствующий вывод. Потому и берут бывшую сотрудницу. А я, кстати, нашел телефон жены Толстова и дозвонился. Есть фотография. Я послал машину. Завезут тебе для предъявления соседу. И еще, вчера вечером Серега звонил дочери. Сказал, что уезжает в командировку, возможно, надолго. Значит, с ним все в порядке...

– ...Было вчера вечером. Хочется надеяться, что и сегодня тоже. Но если в машине его не было – что мы скоро узнаем, – если там было только два кавказца, то где сам Серега? Он свой драндулет кому попало не отдаст...

– Его могли и не спросить.

– Ладно. Ты занимайся шлюзом, а я фотографией.

– Созвонимся.