Век испытаний - Сергей Богачев

— Высчитают с зарплаты.

— Наверное, это старьё оценивается в копейки.

— Да нет, по полной. Зимой у девочек из плацкарта кто-то регулярно одеяла уводил. Так они за каждое по 60 гривен выкладывали…

Жила Света под Киевом, в Василькове, куда они успешно добрались на маршрутке.

В местных магазинах Черепанов накупил целый пакет разных вкусностей и незаметно — хорошие духи. Обшарпанная панельная девятиэтажка ничем не отличалась от таких же по всей стране.

— Ты давай всё-таки минут через 10 заходи, чтобы не светиться, а я пока подготовлюсь. Квартира 58, будет открыта, — предупредила о небольшой конспирации Света.

— А если встречу соседей?

— Да нет у нас днём никого почти. Это я так — на всякий случай.

Погода была хорошей, и Черепанов решил прогуляться по городку, давненько он себе такого не позволял. Пришёл он только через час, и поскольку лифт, как водится, не работал, хорошенько размялся, поднимаясь на восьмой этаж.

Света была облачена торжественно-соблазнительно. В меру короткая юбка показывала стройные, слегка загоревшие ноги. Строгая и вместе с тем нарядная блузка плотно обнимала чуть поднимающуюся при дыхании грудь, а небрежно-призывно расстёгнутая верхняя пуговка не могла не волновать. Из купленных им вкусностей на столе присутствовал разве что хлеб. Миска овощного салата, заправленного пахучим домашним маслом, чёрный хлеб, непонятно откуда взявшийся вкуснющий борщ и холодец с хреном. Какая там индейка с ананасами? Холодец с хреном! Как же раньше он не знал, какое это наслаждение? Негромкий концерт из большого, хотя и далеко не нового телевизора создавал приятный фон.

«Не спеши, сначала в душ», — прошептала ему на ухо Света, когда он слишком пылко начал её обнимать уже во время первого танца.

— Стоп! Сегодня мне нужно сделать ещё один звонок. Можно с твоего телефона?

— Конечно.

Иван набрал номер Игонтова.

— Фёдор, это я.

— Есть интересная информация?

— Более чем интересная! Готов поделиться и устно, и в электронном виде. Это как раз то, что может изменить ситуацию в стране, уж поверь моей интуиции.

— Хорошо, жди звонка. Ты хоть надёжно устроился?

— Вроде как… По-любому лучше, чем на двадцати квадратных метрах в компании двадцати угрюмых мужиков.

— Не светись нигде. Позвоню до завтра на этот номер.

Теперь Ивану оставалось только ждать. Свою задачу он выполнил полностью. С момента последнего звонка его судьба, а возможно, и судьба всей страны, находилась в руках других людей. Ему оставалось только ждать. Ждать и надеяться.

Со Светой было легко, привычно и приятно. Словно опытный водитель сел за руль ранее неизвестной ему машины и уверенно поехал. Света понимала его первоначальную торопливость, чувствовала, как приятно заполнить паузу и когда её прервать. «Раскрытие достоинств мужчины зависит от умения женщины», — вспомнил Иван фразу, которую ещё в студентах услышал во время застолья от своего руководителя практики и смысл которой до него дошёл только сейчас. Света была столь чувствительна и непосредственна, что он получал истинное удовольствие и отметил, что ни за что бы не предположил, что у неё двое детей. Ночью, когда он не видел, а только ощущал её тело, она начала представляться ему каким-то абсолютно совершенным существом.

Вскоре после полуночи зазвонил телефон. Светлана вскочила, словно пожарный по сигналу тревоги, решительно приложив указательный палец к его губам.

— Да, милый, — ответила она заспанным голосом. — Ещё как соскучилась. Что?! Как ты мог такое подумать, совсем поехал от своей воспалённой ревности? Через пять минут будешь? Хорошо, накрываю стол. Ах, ты пошутил? Да пошёл ты со своими шуточками! Ладно, прощаю. В воскресенье жду.

Света закончила разговор и ответила Черепанову на вопрос, который у него возник, хотя он его и не задавал.

— Думаешь, он у меня святой? Дальнобой — сам понимаешь. А сколько натерпелась от него… Раз у нас гулянка была на работе — все тогда мертвецки пьяные спать попадали. Рядом со мной начальник наш прикорнул, в одежде. Даже не целовались, я вообще на тот момент Коле своему, как иконе, верна была. А он не поверил, стал меня колотить — до сих пор этим случаем глаза колет. А куда друг от друга деться? Хотя, наверное, по-своему я его люблю.

На сей раз Иван заснул не сразу, долго думал. И что человек за существо — не может сам себе жизнь не отравлять.

Утром он разыскал купленные в супермаркете лезвия и отправился бриться. В коридоре взгляд скользнул по стоящим в углу чужим ботинкам. Черепанов, который сам носил 44-й размер, автоматически отметил, что эти были не меньше 46-го.

В ванной в глаза бросилась куча грязного белья в углу: дорогие лифчики и трусики соседствовали с засаленными брюками, свитерами и даже рваными тапочками. Иван автоматически поморщился, потому что с детства был брезглив и очень ценил в женщинах аккуратность. Впрочем, не то чтобы ценил — принимал это как должное. Сейчас он понимал, что не имеет ни малейшего права осуждать Свету: обстоятельства её жизни — не мёд. Но он как-то очень отчётливо почувствовал себя не в своей тарелке. Вдруг дико захотелось закрыть глаза и, как в сказке, — перенестись к Марии.

Тем временем в ванную зашла заспанная Света и мягко приобняла его сзади. Он рассмотрел в зеркало её не до конца проснувшееся лицо, пушок над верхней губой, который она, видимо, подбривала, и аллергическую красноту в районе бровей. Иван внезапно ощутил какие-то братские инстинкты по отношению к этой женщине, которая даже сама не знала, как много для него сделала.

В это время в зале зазвонила Светина мобилка.

— О, номер не высвечивается, наверное, тебя, мой таинственный, — заметила она, перед тем как ответить.

— Иван, будьте к 10 на углу улиц Франка и Чапаева. Вас будет ждать чёрный джип «Гранд чероки», номер 8999. До встречи! — Голос Игонтова был твёрд и деловит.

— Завтрак на столе, — сообщила успевшая умыться и даже подкраситься Света.

Чай и горячие бутерброды пришлись как нельзя кстати. Черепанов почувствовал просто зверский аппетит — заметив это, Света быстренько подрезала колбасы. «На всякий случай нужно сразу прихватить с собой использованные презервативы», — Иван начал вспоминать об осторожности.

Через несколько минут ему предстояло навсегда покинуть этот дом. Черепанов испытывал смешанные чувства. С одной стороны, ему было здесь хорошо, с другой — не хотелось оставлять телефон. Но сделать это нужно было так, чтобы не обидеть Светлану. Она как бы угадала его опасения:

— Вань, ты не думай. У меня такое на самом деле редко бывает. Телефонами обмениваться не будем, чтобы ничего не испортить. Это было как молния, настоящий праздник. Так и запомним. Не волнуйся, всё уберу как надо. Ни двух фужеров, ни двух тарелок сушиться не будет.

Она обняла его. Потом чмокнула в щёку, энергично заглянула в глаза и, открывая дверь, скомандовала: