Пепел победы - Анатолий Гончар

— Никуда их не отпускать! — приказал Ефимов, обращаясь к лейтенанту, у которого в руках было оружие.

— А если в туалет? — спросил лейтенант, но тут же вдохнул амбре, исходящее от женщин, и понял, что сморозил глупость.

Впрочем, и от самого офицера пахло немногим лучше.

— Будь! — пожелал прапорщик и, не дожидаясь ответа, выскользнул за приоткрытую дверь. — Первый, у нас все на три пятерки, — доложился Ефимов. — Выдвигайся на исходную. Жди сигнала.

— Понял тебя, приступаю! — ответил Кострыкин.

С наступлением утра лампочки начинали тускнеть.

«Самое время!» – сама собой промелькнула в голове Сергея нечаянная мысль.

— Умар! — позвал Закаев своего помощника Имурзаева. — Вертолеты вылетели, бери полковника и спеши встречать гостя. Умар, удача на нашей стороне, не упусти ее. Постарайся захватить гостя живым, не получится — бери мертвым. Летчики не посмеют атаковать, когда он будет у нас в руках. Вертолеты можешь сбить. Потом. — Все будет сделано, как надо, брат! — Умар приложил руку к груди и, пятясь, вышел.

Головной разведывательный дозор во главе с Ефимовым в рассветных сумерках незаметно обошел здание чайной и оказался с торцевой стороны штаба.

— Первый, приготовься, работаем, — сообщил Ефимов, присел на корточки и слегка напружинил мышцы, готовясь к рывку.

— Понял, — отозвался лейтенант.

Ефимов поправил трубочку микрофона и отдал команду:

— Ядро-два, Саша, твой выход! — От того, насколько удастся задуманная авантюра, зависело не все, но многое.

— Иду.

Через несколько секунд из-за угла показался шатающийся, еще более сгорбившийся, уже не слегка, а уже вовсю хромающий… Кто? Зудов или плененный «немец»? Ефимов и сам не смог бы разобрать этого. Сашка оказался очень похож на пленного, разве что приметно пошире в плечах, но это могла быть всего лишь куртка, развевающаяся на ветру. Опущенная голова, грязь на лице, низко надвинутая кепка. В гаснущем свете лампочек сразу и не различишь, что это не «немец», особенно если не спать всю ночь и сильно не всматриваться.

Боевик, охранявший вход в штаб, заметил его, сразу признал Джабраила по кличке Кокаин, сплюнул и пошел играть в нарды, стоявшие на столе.

— И где он только эту дурь достает? — Охранник взял в руки кубики, потряс их в кулаках и бросил. — Я же говорил, что не надо его искать, сам придет, куда денется! — На брошенных костях выпало две шестерки. — Мне сегодня везет! — Обдумывая, куда двинуть фишки, он заявил: — Ох и получит он от командира!

— Получит! — подтвердил второй, с изумлением разглядывая Джабраила, как-то уж чересчур быстро возникшего в дверях.

В руках тот держал оружие, направленное на играющих.

— Не дергаться! — раздался совершенно незнакомый голос.

Второй боевик, не видевший вошедшего, не представляющий реальность грозившей им опасности, схватил «калаш», лежавший на стуле.

Звук автоматной очереди в закрытом помещении ударил по ушам. Наверное, это было бы очень неприятно, если бы не многочисленные точки боли, расходящейся во все стороны, почти мгновенно заполнившей грудь одного и голову второго игрока. Стол покосился, повалился на пол, покатились во все стороны черно-белые фишки. Эхо выстрелов донеслось до разведчиков, ожидающих команды.

— За мной! — крикнул Ефимов и, уже не таясь, бросился к запасному выходу.

Теперь все решали секунды. Запасной выход оказался закрыт. Последовала очередь, выбившая замок, и Сергей оказался в здании. Из кабинета слева послышались женские голоса. Он дернул ручку, но дверь оказалась заперта.

— Витя, займись! — скомандовал заместитель командира группы и побежал дальше.

Дверь впереди распахнулась, из нее показалась бородатая морда. Ефимов выстрелил, боевик отпрянул назад.

— Гранату! — распорядился прапорщик, выпустил сквозь дверь короткую очередь, схватил ручку, дернул, отшатнулся.

Башмаков швырнул вовнутрь тяжелую связку имитационных шашек, опоясанных камнями.

— Придурок! — заорал Ефимов, только сейчас сообразив, чем же таким был забит сильно топырящийся «мародерник» штатного сапера.

Грохнуло так, что задрожали стены.

— Добить! — скомандовал прапорщик и побежал дальше.

С лестницы второго этажа по бегущим хлестанула очередь. Шамиль, держась за грудь, повалился на землю. Ефимов ответил. Грузная фигура врага рухнула и покатилась по ступенькам.

Башмаков присел возле раненого товарища.

Появился Прошкин и доложил:

— Открыл, отправил к клубу.

Он тяжело дышал, левая щека дергалась.

— Молодец, держись за спиной! — скомандовал Ефимов, перезаряжая оружие.

Тут Прошкин увидел Айдарова, лежавшего на полу.

— Шамиль! — вскричал он. — Командир, Шамильку ранило… Брат! — Прошкин с искаженным лицом бросился к раненому.

— Отставить! Не стоять, за мной! — Сергей заскочил на второй этаж, побежал по коридору.

Со всех сторон слышались выстрелы.

За спиной Ефимова вновь нарисовался Прошкин.

– Вовка справится! – сообщил он прапорщику, прежде чем упасть, уходя от очереди, выпущенной по ним.

Едва началась перестрелка, Закаев понял, что его единственный шанс выжить — это довести начатое дело до конца. Он рванул на третий этаж, туда, где качал связь майор Лапшин. Там же в качестве охраны сидели Ваха и его племянник Бекмурза, молодой, но подающий надежды воин ислама.

В помещении с секретной аппаратурой связи, на счастье Закаева, оказались бронированные двери.

Он ворвался внутрь и заорал, бешено размахивая руками:

— Быстро закрылись!

Один из боевиков, стороживших Лапшина, подбежал к двери, захлопнул ее и закрыл номерной замок.

— Сделано, — оповестил он своего главаря.

Закаев потянулся к рации, лежавшей в разгрузке.

— Младший брат, ответь старшему. — Джамалдин Закаев начал вызывать своего помощника, отправившегося на взлетную площадку.

— У вас проблемы? — Имурзаев понял, что происходит что-то плохое, как только до него донеслись беспорядочные выстрелы.

— Да, — не стал отрицать Закаев. — Да, да, шайтан их побери, да! Русский спецназ. Они захватили здание. — Закаев говорил так в тот момент, когда на втором этаже еще звучали выстрелы.

Правда, большая часть боевиков уже была мертва, в том числе и те пятеро, которые, к своему несчастью, находились в комнате, куда Башмаков швырнул свое самодельное взрывное устройство.

— Умар! — взмолился Закаев. — Вся надежда только на тебя. Пришли людей. Русских не может быть много!