Волки войны - Александр Тамоников

Капитан милиции не понял:

– А вы-то зачем к этим аппаратам выходили?

– Послушать диалог вышеуказанных лиц. Весьма, кстати, интересный для тебя, борца с организованной преступностью, диалог.

Запрелов поведал Вересову смысл разговора Эльдара с Дудиным. Тот, выслушав, проговорил:

– Так! Значит, бандюги списали одну из проституток после ее неудачной встречи с компанией Пономаренко? Ясно. Отправили ее в отстой? Утром подключу, кого надо, поищем труп.

Илья обратился к лейтенанту:

– Что-то я не вижу на улице проституток. И сутенеров вместе с этим, как его, Мухомором, что ли?

– С Махором! – поправил Илью участковый. – Но вся компания на своих рабочих местах, только сегодня переместилась к гостинице. На ту сторону проспекта посмотрите.

Запрелов взглянул в левое окно. Увидел прогуливающихся вдоль гостиницы, наполовину оголенных, несмотря на довольно прохладную погоду, девиц. Возле киосков – крепких парней.

Вересов добавил:

– Это значит, что в город прибыли иностранцы. Для начала наши путаны попробуют зацепить их. А уж потом вернутся сюда. Но снять их можно и там. Без проблем. А Махор тут. Вон он, в ливрее швейцара, на входе торчит.

Илья через лобовое стекло увидел швейцара. Проговорил:

– Так вот какой он, Махор! А чего под швейцара косит? Чтоб менты не доколебались?

Виталий ответил:

– И для этого тоже. Но мы тут для чего, блядей с сутенерами вычислять? Или Екатерину искать? Что дальше делать будем?

Запрелов махнул рукой:

– Ничего не будем делать. Возвращаемся домой! Не нашли, и ладно! Может, еще сама объявится, хотя вряд ли. Если она моя дочь и унаследовала характер отца, не появится точно.

Участковый предложил:

– А не вызвать ли нам из этого «Копетдага» проститутку на дом? Хотя бы ко мне? Сутенера отпустить, а девочку прессануть по полной программе, а? Глядишь, и скажет что про Екатерину?

Запрелов возразил:

– А если она не знает о Кручинской ничего? Тогда что?

Ответил Вересов:

– А тогда Эльдар будет знать, что его сестру активно разыскивает милиция. О последствиях остается лишь догадываться. Можно, но не стоит. Не трудно предположить, что после этого нам дочь Палыча не видеть, как своих ушей.

Запрелов пробурчал:

– Это еще далеко не факт, что Екатерина моя дочь.

Лейтенант повысил голос:

– Да ладно тебе, Палыч! Себя-то не обманывай. Признайся, что не захотел признавать девчонку-проститутку, которой потребовалась помощь. Не захотел проблем. Ведь уж наверняка просчитал, что эта Кручинская от тебя. Иначе хера б с два сам начал ее искать.

Запрелов прикурил сигарету, задав лейтенанту короткий вопрос:

– Все сказал?

Тот так же коротко ответил:

– Все!

– Тогда домой! Прогулка по городу завершена. Сначала Виталия завези, потом меня. Ставь машину и отдыхать! Вперед, не хрена тут больше светиться!

Участковый молча выехал со стоянки и погнал по проспекту в сторону одного из микрорайонов, где жил капитан УБОП, который о чем-то сосредоточенно думал на заднем сиденье.

Наконец, добравшись до поселка Цемзавода и остановившись у дома № 6, где проживал Запрелов, Соснин спросил:

– Ты совсем решил прекратить поиски?

Илья ответил:

– Нам не за что зацепиться! Не вижу вариантов, как выйти на Екатерину. Кроме как через Эльдара, но тот защищен и прикрыт!

Лейтенант проговорил:

– А если нам попробовать использовать Стасика?

– Какого Стасика?

– Здравствуй… Новый год, я пришел на елку! О ком я тебе рассказывал у казино?

Запрелов вспомнил:

– Ты имеешь в виду человека в пальто, что общался с Эльдаром?

– Конечно же его!

– И как мы можем его использовать в поисках Кати?

– Да возьмем в оборот по случаю размочаленной друзьями Пономаренко Оксаны. Стасик трус. Подонок и трус. Если его хорошенько пугнуть – выложит все, что знает.

– А потом побежит докладывать боссу о том, кто и о чем его допрашивал?

– Никуда он не побежит. Этот вопрос Виталик решит. Вересову не впервой обрабатывать подобных типов. И они после встречи с ним, как правило, больше предпочитают стучать на своих подельников, чем раскрывать свою связь с сотрудниками УБОП.

Запрелов спросил:

– А согласится ли сам Виталик впрячься в это дело?

Участковый заверил:

– Об этом, Палыч, не беспокойся! Виталя – правильный мент, тем более он знает, что совершено убийство. А капитан не из тех, кто, зная о преступлении, пытается уйти от его раскрытия или спихнуть на кого-нибудь другого. Он охотник. И начнет охоту. Видел бы ты его в Чечне. За его голову чехи хорошие бабки предлагали.

– Но он не может действовать самостоятельно, без разрешения начальства!

– Может. Он очень многое может, если захочет. И разрешение любое получить в том числе.

– Но тогда надо предупредить его, чтобы пока не сбрасывал в свое ведомство информацию об Оксане. Иначе девушку начнут искать и без него, что заблокирует наши действия.

– А вот тут ты прав, Палыч. Я позвоню Виталику, и он никому ничего не скажет. Но при условии, что ты принимаешь мой вариант работы по Дудину.

Илья, прищурившись, посмотрел на участкового, спросив:

– Слушай, Шурик. А чего это ты так рьяно рвешься найти Катю? Я – понятно: она, возможно, моя дочь. Но ты-то?

– Честно, Палыч?

– Естественно!

– Хочешь верь, хочешь нет, но после того, как я впервые увидел Екатерину… Понравилась она мне очень! Будь моя воля, я бы прямо сейчас сделал бы твоей Кате предложение. Гадом буду, Палыч, не вру!

– Влюбился, что ли?

– А если и так, то что?

– Да ничего. Но она же проститутка, Шура, а вокруг вон сколько нормальных девок.

Участковый помрачнел и тихо попросил:

– Ты, Палыч, конечно, извини меня, но так больше о Екатерине не говори. Она не проститутка, а жертва предательств и унижения, которые сопровождали ее за те восемнадцать или девятнадцать лет, что она прожила. Жизни, которой и врагу не пожелаешь. Учти, пожалуйста, это на будущее, независимо от того, презираешь ты ее или нет.

Запрелов улыбнулся, но так, что этого не мог видеть лейтенант, спросив:

– А если я откажусь не только от нее, но и от дальнейших попыток отыскать ее, что со своей любовью делать будешь?