Кровавый отпуск - Виктор Кнут

Можно было бы поехать на службу, попробовать там занять хоть немного денег. Но в отделе сейчас только дежурные. Да и как появляться там в таком виде? С ним просто никто не будет разговаривать.

М-да, податься совершенно некуда. Кто-то добился того, к чему стремился.

Эх, Марина-Марина! И зачем же он тогда с ней познакомился? Будь проклят тот день, когда он согласился ее подвезти до Пушкина! Будь проклято вообще все!

Но не сидеть же так просто дома. Ведь за ним должны завтра прийти. И он отправится по этапу в ранге опущенного..

Кольча отыскал на вешалке в коридоре старую потертую куртку, накинул ее на плечи и вышел из квартиры. На улице моросил мелкий дождик, и было похоже на то, что он зарядил очень надолго. Даже погода не благоволила ему.

Колъча поёжился и, натянув на голову капюшон, направился в сторону парка. Он даже не представлял, куда сейчас идет. Просто идет, и все, по безлюдной неуютной аллее, в надежде на то, что подвернется что-нибудь по пути. Может быть, удастся найти оброненный кем-нибудь кошелек. Или золотую сережку. Или хотя бы несколько пустых пивных бутылок, оставленных возле скамейки. Если как следует постараться, то за пару часов удастся набрать на чекушку с техническим спиртом.

И тогда можно будет жить дальше.

Эх, надо было идти не в парк, а к помойке. Там скорее можно отыскать что-нибудь интересное. М-да, не хватает ему еще подобного опыта.

Но ничего, опыт приходит со временем.

* * *

Егор Самохин выписался из местной больницы, пролежав там чуть меньше двух суток. К этому времени я уже провела целый день в плену у «хозяина», с ужасом наблюдая за тем, как тот лупит плетью «тридцать шестую». И уже прошли ровно сутки с того момента, как из министерства поступил приказ свернуть план «Сирена-1» и оставить меня в покое.

Об этом Самохину сообщил его заместитель старший лейтенант Груздев, встречавший начальника в приемном покое.

— Почему сразу не доложили? — взорвался Егор.

— Так, — развел руки старлей, — не хотели тебя беспокоить. И не пускали меня. Доктора — они звери… Я подумал, может, ошибочкас этой отменой. Дальше будут девку разыскивать. Ан нет. Все успокоилось… Егорша, ты что-нибудь понимаешь?

Нет, Егор не понимал ничего. Но точно знал, что такой приказ не выполнит никогда. И всю свою жизнь теперь посвятит тому, чтобы найти эту рыжую бестию. Да какое там «жизнь»! Он найдет ее уже завтра. Если вообще не сегодня. И плевать он хотел хоть на министра, хоть на самого президента. У него достаточно связей и денег, чтобы претворить свои планы отмщения в жизнь. И заставить эту тварь умирать долго — очень долго! — и очень мучительно.

— Поиски продолжать, — бросил он на ходу. — Возьми на контроль. Неофициально. Если сбежит в другую область, доставь ее мне оттуда. Хоть из-за границы. Пять тысяч баксов. Это кроме текущих расходов.

— Поня-а-атно, — радостно протянул Николай Груздев.

Самохин вышел на улицу под моросящий холодный дождь и поежился. Культя, в которую был вставлен катетер, отдавала болью у него между ног при каждом шаге, и поэтому идти приходилось медленно. И осторожно. Враскоряку.

— Что с ее «мерседесом»?

— У меня в гараже. Я сегодня звонил в Воронеж. За машиной приедут завтра к утру. Уже с бабками.

— Хорошо, — пробормотал Самохин и, подойдя к милицейскому «уазику», кивнул сидевшему за рулем водиле-сержанту. И уже открыл правую «командирскую» дверцу, когда его негромко окликнули:

— Егор Анатольевич.

— Да. — Он обернулся и увидел, как к машине приближаются двое мужчин в строгих черных костюмах.

— С выздоровлением, — улыбнулся один из них, пониже ростом, и ткнул Самохину в нос красные «корочки». Дождался, пока начальник ОБЭПа, округлив глаза, прочитает, что там написано, и спросил: — Вы домой сейчас?

— Домой, — удивленно ответил Егор.

— Не советую. Вас там не ждут. Жена уже собрала чемоданы и отправила детей к своей матери. Ей не нужен муж-изменник. Который к тому же уже не способен исполнять супружеский долг.

Самохин аж захлебнулся! Еле сдержался, чтобы не вмазать по роже этому наглецу. И никак не мог подобрать подходящих слов, чтобы поставить на место зарвавшегося мерзавца с грозными «корочками». Да плевать он хотел на его красную ксиву! Здесь его территория, он здесь хозяин, и не позволит какому-то сопляку смеяться над его несчастьем. И совать нос в его семейные проблемы.

— Ах ты ж щенок! — Егор хлопнул дверцей так, что «уазик» аж покачнулся. — Юра, — крикнул водителю, — помоги задержать этих… — Он так и не смог подобрать подходящей характеристики обнаглевшим мерзавцам в чистых костюмчиках. Сейчас эти костюмчики станут грязными!

— Егор Анатольевич, — улыбнулся один из двоих агентов Организации, накануне направленных Бархановым в Пялицы, — не кипятитесь. Мы отвезем вас в нашей машине. К вам есть вопросы.

Второй агент тем временем спокойно дождался, когда сержант распахнет свою дверцу и, на ходу доставая из кобуры ПМ, начнет вылезать из «уазика». Потом, ткнув в живот сунувшегося было к нему самохинского зама, сделал два быстрых мягких шага к машине и от души приложился к дверце ногой. Водитель лишь хрюкнул и сполз вниз, уткнувшись лицом в грязный порог и уронив пистолет на асфальт. Агент наклонился, поднял ПМ и, выбив из его рукоятки обойму, закинул ее в густые заросли крапивы. Потом несильно пнул скрючившегося рядом с сержантом Груздева.

— Понравилось?

— Сволочи! Вас ведь…

— Не лезь не в свои проблемы. — Агент даже не думал слушать, что там ему скажет этот слизняк. — У тебя хватает своих. Ты второй в очереди отвечать на вопросы. Подумай, что соврешь насчет «мерсюка», который стоит в твоем гараже. А пока можешь валяться дальше.

Сразу сникшего Самохина отвели к белой «Волге» с московскими номерами. Один из агентов устроился за рулем, второй уселся вместе с Егором на заднем сиденье. Машина, буксанув на мокром асфальте, резко сорвалась с места и начала набирать скорость по направлению к воротам больницы.

— Юрка, ты как? — Груздев поднялся и принялся счищать с джинсов грязь. Бесполезно. Тогда он наклонился над очумело сидевшим на асфальте водителем.

— Вот Аля-аба… — Тот тряхнул головой и подобрал брошенный агентом пистолет без обоймы, — Где патроны?

— Вон там, в крапиве. Потом поищешь. Или спишем, коль не найдешь. Юр, ехать можешь?