402 метра - Константин Костин

— Слушай, отличная идея! — просветлел Дима. — А если он затормозить не успеет?

— Ну, — вздохнул я. — Учитывая, что впереди буду я — лучше ему успеть. Еще вопросы?

— А если он не поедет за тобой? — спросил мент.

— Это уже мои проблемы, — заверил я.

— Ты уж постарайся, — уже совсем весело произнес Собакин. — Надо еще ОМОН сюда поставить.

— Это еще зачем?

— Рыпаться будет — свинцом сукиного сына накачаем, — пояснил он.

— А… это да… слушай, — в голову пришла страшная догадка. — А как вы нас отличите-то?

— Ну, ты же первый будешь…

— А если нет?

— Да, проблема.

Полковник снова скрылся в своем Форде, и вылез, сжимая в руках проблесковый маячок на магните. Только этого добра мне еще и не хватало! Мало того, что коэффициент лобового сопротивления сразу увеличится, так еще и какой позор! Несмываемое клеймо на всю жизнь. Еще, не дай то Бог, краска на крыше поцарапается.

— На, носи на здоровье, — Дима протянул мне мигалку.

— Знаешь что, — я положил презент на чехол. — Гораздо лучше будет, если в качестве гарантии моей безопасности ты поедешь со мной. Спокойнее как-то будет.

— Ты подожди, — нахмурился Собакин. — А кто тогда мост-то перекроет?

— Ой, не надо пудрить мне мозги! У тебя есть сотыга, рация, наконец.

— А…

Более весомые доводы в голову полковника не приходили. Конечно, он совершенно не сомневался, что так будет лучше. Под вопросом, притом, под большим, было другое — кому лучше? И кому спокойнее? Мне его опасения так же были понятны. Диме уже приходилось ездить со мной, чем это закончилось — все прекрасно помнят. У ВАЗ-2110, в отличие от Pagero Sport, капот — не трехметровый аргумент в пользу здоровья пассажиров. Хотя, он прекрасно понимал, что прощаться с этим светом я пока не собираюсь. Слишком многое еще не сделано.

— Вот и ладушки, — я, за неимением часов, посмотрел на дисплей мобильника. — А я пока прокачусь в одно местечко.

— Куда это? — Собакин бросил на меня настороженный взгляд, но понял все без слов.

Куда еще я могу поехать? Дети и Таня, Таня и дети… они для меня важнее всех гребаных, чертовых и настырных расеров вместе взятых. И не моя вина, что я не могу уделить им должного внимания.

Как всегда, все оказалось далеко не так просто, как на первый взгляд. На своей крошке я не мог поехать хотя бы потому что вся королевская конница, вся королевская рать искала ее в каждой щелке. Само собой, таких идиотов, чтобы искать ее на заднем дворе одного из РУВД, не нашлось. Определить в мое временное пользование свой тарантас Дима так же отказался. Ему, оказывается, срочно понадобилось куда-то лететь по оперативной необходимости. Я прекрасно понимал, что это всего лишь отговорка, своей драгой Собакин дорожит как памятью. Да я и сам не особо горел желанием трястись в кастрюле, которая, не ровен час, развалится на первой же кочке. Общественный транспорт? Да, ладно! Шутка, что ли?

Поторговавшись, мы пришли к выводу, что ехать все же надо. За неимением лучшего предложения, полковник, получив от меня обещание ничего не нарушать и, тем паче, не ломать, выделил мне "главный козырь" — серебристый Ford. Свое обещание я нарушил уже через восемнадцать секунд, считая от шлагбаума РУВД, ткнув стрелкой спидометра в цифру "200". А то! Сложно ездить по городу, когда ограничения начинаются там, где еще не закончилась первая. Окончательно обнаглев, я врубил сирену и проделал весь путь до отеля, не остановившись ни на одном светофоре. Машина начала мне нравиться.

Сегодня в регистратуре, вместо знакомого прощелыги, сидела миловидная девушка. С ней все еще проще — приветливая улыбка на обросшем лице и дорога открыта. Портье, удостоив меня мимолетным взглядом, снова уткнулась в свои бумаги. Все бы так ревностно к работе относились…

Настроенный достаточно решительно для того, чтобы, если потребуется, проверить дверь на прочность, я поднялся на второй этаж и нетерпеливо забарабанил кулаком по фанере. Двери повезло — Татьяна открыла практически сразу, даже не спрашивая, кто это наведался по ее душу. Но ждала она, судя по всему, не меня. Девушка была облачена в юбку, едва доходящую до середины бедра и кофточку с огромным декольте. На голове высилась сложная конструкция из кудряшек и шпилек, губы скрывались за бледно-розовой помадой. Завидев своего бывшего мужа, Таня рассеяно захлопала ресницами. Блин, ради меня она ни разу не наводила такой марафет! Ну, разве что в самом начале.

— Ты? — удивленно произнесла девушка.

— А ты кого ожидала? — усмехнулся я, осматривая ее с ног до головы. — Алана Проста?

Уже за тридцать, а оделась, как… да, десять лет назад ее можно было понять — было что показать. Впрочем, и сейчас есть. Но зачем — вот вопрос? Двадцатилетняя девушка, все же, заслуживает снисхождения — ветер в голове, под юбкой — то же самое. Но когда женщина разменяла третий десяток и продолжает по-прежнему так одевается, подходит одно определение — шлюха!

— А чего это ты так на меня уставился? — поинтересовалась Александрова, уперев кулаки в бока.

— Как хочу — так и смотрю, — буркнул я. — Ты куда это собралась?

— Да не твое дело! — отрезала Таня. — Я больше не твоя собственность.

— Кто он?

— Да какая разница? Главное — он не напьется, и не устроит драку с официантом.

Мне было что ответить на это. Хотя бы то, что в моем вчерашнем загуле виновата только она, и никто кроме нее. Неужели, так сложно было по-человечески встретить меня, нормально поговорить, понять? Нет, понимание — это то, чего от моей бывшей супруги не дождешься. Но я промолчал. Именно по этой причине. Как я ждал нашей встречи! Зачем? Для чего? Надежда, глупость и все такое.

— Дети где? — спросил я.

— А что?

— Я могу погулять со своими детьми?

— Ох, счастье-то какое! — всплеснула руками девушка. — Папочка решил раз в пятилетку погулять с детьми!

— Нельзя? — угрожающе прошипел я.

— Почему нельзя? Можно, — смилостивилась Татьяна. — Саша, Наташа, папа приехал, — прокричала она, развернувшись.

Из комнаты донесся топот детских ног. Первой появилась Наталка. Она с разбегу запрыгнула на меня, обвив тоненькими ручками мою шею. Доченька моя! Какая же ты красивая! Такую прекрасную девочку мог сделать только я, и никто больше.

— Папа, я люблю тебя, — радостно пропищала она и ткнулась губами в мою небритую щеку.

Я же просто онемел от счастья. Давно я не слышал этих слов, сказанных столь искренно. А, если и слышал, то не от тех, от кого хотел.

Следом за сестрой подоспел Сашка. Ух, маленький разбойник! Неуклюже перебирая коротенькими ножками, живой комок подлетел ко мне и обнял за ногу. Будучи ростом по колено, он не мог подпрыгнуть и задушить меня в объятьях, как Наташка. К тому же, место на шее уже было занято.