Ликвидатор - Владимир Поляков

— Верю, что внучке дона Стефано совершенно невыгодно меня кидать. Слишком много общих интересов образовалось, да и выстраиваемые ей планы без моего участия быстро и печально подзавянут. Этого достаточно?

— Да, — на мгновение прикрыл глаза Лямке, после чего поставил пустой бокал на стол. — А кроме неё кто поддержит твои замыслы насчёт Биржи?

— Глава клана Катандзаро не станет мешать своей внучке осваивать новые направления бизнеса. И продолжит ненавязчиво заботиться о безопасности родной крови.

— Конкуренты?

— Уточни.

Усевшийся на стул с мягкой спинкой Лямке достал из кармана папиросницу, покрытую изящной резьбой, вроде как кельтским орнаментом, если я не ошибся, раскрыл, достал сигарету, предложив и мне — после чего, вертя табачную палочку в пальцах, изрёк:

— Я ещё давно, когда по твоей просьбе изучал клан Катадзаро, многое запомнил. И понимаю, что творится в этом не святом семействе Гримани. Джулия была никем, инфант террибль и не больше. Она не мешала своим братьям и её терпели. Сейчас всё иначе. Совсем! Ты тащишь эту девчонку вверх, руководствуясь своими целями. Только ни в коем случае не забывай о том, что с братской и сестринской любовью в её семье плохо. Витторио и Альфонсо Гримани сперва отвлекутся на сестру, а потом начнут пожирать друг друга. Всеми способами, с чьей угодно помощью.

— Хм…

— Не «хм» а подумай, если ещё этого не сделал.

— Сделал, не беспокойся. Просто пытаюсь понять, не недооценил ли степень напряжённости в старой мафиозной семейке, с которой уже успел крепко связаться.

Стук в дверь остановил наш разговор, а появившийся на пороге Дино с уведомлением, что «прибыла синьорина Джулия и уже поднимается», отложил ставшую реально интересной и значимой тему на чуть-чуть попозже. Разве что Курт проворчал себе под нос, понимая, правда, что я это услышу:

— Посмотрю хоть вживую, что это за фройляйн, которую «киндер, кюхен, кирхен» удержать не в состоянии.

— Тут скорее иные «ка в кубе» присутствуют, а именно «кайзер, кригс, канонен». С одной важной поправкой. Кайзером, пусть в юбке, да с изящным макияжем, Джулия видит не кого-то, а исключительно себя любимую. Да ты и сам сейчас поймёшь.

Джулию Гримани действительно стоило увидеть для того, чтобы получить мало-мальски достоверное впечатление. Причём она теперешняя и та, кем девушка была месяца этак два-три назад, сильно друг от друга отличались. Не внутренним содержанием и не чертами характера, тут дело в ином. Уверенность в собственных силах и первые серьёзные успехи реально многое добавляли к невидимой ауре, окружающей любого человека. Ну а красоты со стилем у сицилийки и без того хватало. Зная же, что идёт на встречу с немаловажным для дальнейших наших планов человеком, Гримани постаралась от души, создавая очередной свой образ.

Вот и она, прошу любить и жаловать. Псевдовикторианский стиль, предельно адаптированный как к здешнему жаркому климату, так и к современным веяниям. Сочетание элементов давно прошедшей эпохи с более естественными и привычными давало тот ещё результат. Слюноотделение и теснота в штанах были гарантированы подавляющему большинству людей мужеска пола и даже части женского. Деньги плюс естественная красота и чувство стиля в итоге давали воистину сногшибательный результат. Неудивительно, что впечатлённый Курт не ограничился лишь словами, со всей деликатностью поцеловав Джулии руку. Эротического подтекста тут не было, ибо знал, что не полезно лезть в чужой огород, но сам факт подобного от битого жизнью циника… впечатляло.

Несколько общих фраз о погоде, красотах острова и прочем сменились сначала обсуждением изменившейся теневой власти на Ивисе, а затем… Затем разговор таки да добрался до того, ради чего мы тут собрались.

— Мой верный друг Антонио уже успел показать, что его идеи имеют приятное свойство оказываться полезными и выгодными, — проворковала возлежащая на небольшом диванчике Гримани, покачивая обутой в туфельку на нехилом таком каблучке ножкой. — Вот и сейчас он уверил меня, что идея создать на нашем острове что-то вроде «биржи труда» для наёмников может оказаться полезным и перспективным. Вы же, как профессионал и занимающийся именно сбором и распределением подобных заказов, постарайтесь убедить уже не его, а меня. Не эмоциями, а логикой, к ней я прислушиваюсь с куда большей охотой.

— Я постараюсь, флойляйн Гримани, — произнеся это, Лямке достал из внутреннего кармана смартфон с достаточно широким экраном, что-то там набрал, после чего передал гаджет Джулии со следующими словами. — Это сводные таблицы с численностью европейских наёмников, примерными их гонорарами, процентом выплаты посредникам и прочими важными данными. Там же приблизительный процент обманутых тем или иным образом, как со стороны клиентов, так и моих недобросовестных коллег.

— Это любопытно.

— В параллельной вкладке иная подборка, — продолжил тевтонец, вошедший в чисто деловой режим, а потому предельно бесстрастный. — Диаграммы уровня опасности для наёмников того или иного профиля в европейских странах. Присутствующие или отсутствующие статьи уголовных кодексов за наёмничество, возможность выдачи по запросам Интерпола или отдельных стран. Степень недоброжелательности официальных властей к таким как мы, её результаты за последние годы. Союзные или враждебные отношения с различными криминальными структурами также мной не забыты.

Тут уж Джулия ничего не ответила. Просто слишком погрузилась в изучение того, о чём знала примерно, в общих словах, но вот так, профессионально сведённую в таблицы и графики информацию покамест не наблюдала. А поскольку читала и воспринимала девушка быстро, то и ждать долго не пришлось. Первого комментария.

— Криминальные структуры в Европе… Мне смешно. В Англии, Франции, Нидерландах и много где ещё только мигрантские банды и остались. С ними сотрудничать… плохая рекомендация для наёмников!

— Смотрите вкладку «Черный список», фройляйн. Там имена известных мне европейских наёмников, которые работают на чужаков. Серым цветом показаны участвовавшие в их междоусобных разборках. Само по себе не повод, но таких лучше отслеживать. С ними по-разному получается. Красным… работающие на, к примеру, арабов против штатовцев или израильтян. Очень плохая характеристика!

— А как же конфиденциальность посредника? — мило улыбнулась Джулия, нарочито хлопая глазками, как сакраментальная блондинка из анекдота.

— Я с арабами и прочими не работаю, — отрезал Курт. — И все, кто работали, оказывались либо сразу кинуты на деньги, либо лишились жизни. Либо… просто стали такой же мразью, как работодатели. Мы не святые, но работать на тех, кто трахает ослов и продаёт собственных десятилетних дочерей в гаремы богатеньким извращенцам… На любящих забивать камнями собственных жён и просто девушек, которые легли с кем-то в постель до свадьбы или наставили рога старому пердуну, за которого насильно выдали… Гори оно напалмом, дымно и жарко! Я с такими дел не имел и иметь не стану.

Тут германец от души высказался, потому как это из числа личного, задевшего даже изрядно зачерствевшую душу и бронированную наёмничью шкуру. Доводилось ему работать на Ближнем Востоке — это помимо прочих мест — вот и повидал всё вышеперечисленное. И траханье саудитами-извращенцами одиннадцатилетних детей на законных основаниях: и как без тени сомнений и колебаний тамошние выродки продавали своих дочерей, немилосердно торгуясь за лишние несколько купюр с мёртвыми американскими презиками. Процедуру забития камнями совсем юных девушек и уже взрослых женщин, что пытались выбраться из этого ада или же просто урвать хоть кусок нормальной жизни. Прочие мерзости, коим несть числа и которые давно уже с присущей уродам толерантностью называли «культурными особенностями» и всеми силами покрывали, оправдывали и отмазывали журнашлюшки на содержании определённого толка политиков, держащих власть в большинстве цивилизованных стран.