Битва на дне - Сергей Зверев

– А! – отмахнулся Полундра. – Через пять дней пара шрамов останется. На добрую память от «морских котиков». Ерунда, я же говорил тебе: все как на собаке заживает.

– Погода идеальная, на вахте старпом, – как бы самому себе сказал Мезенцев. – Знаешь что, Полундра? Пойдем ко мне в каюту, для поднятия настроения и бодрости духа я тебе стаканчик настоящего ямайского рома налью! Из своего неприкосновенного запаса. И сам немного с тобой выпью – есть за что!

– А, пожалуй, мне нравится твоя идея, Капитоныч! Последний раз из спиртных напитков мне довелось оприходовать два стакана самогона… Ну, а от капитанского рома вовсе отказываться грешно, – улыбнулся Сергей. – Сойду на пирс, поцелую Наташку, а она скажет: «Ну и запашок от тебя, милый! Словно ты не из похода, а из кабака вернулся!» Пошли в твою каюту, действительно, есть за что! Во всяких переделках бывать доводилось, но в этот раз – что-то особенное.

…Через четыре часа Мезенцев и Полундра вновь стояли около «Нерпы». Сергей, прижав к глазам окуляры своего бинокля-талисмана, смотрел вперед, прямо по курсу «Арктура», туда, где уже зыбко мерцала туманная полоска земли.

– Рано, – добродушно пробурчал капитан. – Даже в свой знаменитый бинокль ты их пока не увидишь. Минут двадцать еще, потерпи немного.

– Товарищ каперанг, – обернувшись, Мезенцев увидел вахтенного радиста, – разрешите обратиться: получена странная радиограмма со Шпицбергена, с экологической станции «Гринпис». И откуда только нашу частоту знают? Наверное, для вас… – радист посмотрел на Полундру.

– Вот ему и отдайте, – усмехнулся Мезенцев. – «Гринпис», надо же… Это та самая женщина, Сережа? Которая тебя спасла?

– Больше некому, – ответил Павлов и взял листок с записью радиограммы. – Только Берестецкая могла узнать нашу частоту. Но ей можно, Капитоныч.

Он внимательно прочел несколько коротеньких строчек. Затем прочел еще раз.

«Появишься в Лонгйире – заходи забрать гидрокостюм, буду ждать. За куртку с джинсами не в обиде, носи и меня вспоминай. Я тебя никогда не забуду!»

«Я тебя тоже не забуду, – подумал Сергей. – Если бы не ты, Валюша, то не остаться бы мне в живых. Как же я хочу, чтобы ты была счастлива!»

– Знал бы ты, Капитоныч, – задумчиво сказал Полундра, – какой она человек прекрасный! Умная, добрая, смелая… Настоящая русская женщина!

Меж тем родной берег приблизился настолько, что уже можно было различить тоненькую полоску причального пирса. Сергей вновь поднял к глазам бинокль. Да! Вот они, две фигурки, побольше и поменьше. У Полундры перехватило дыхание.

– Капитоныч! Я их вижу! Наташа… Андрюшка… Встречают!

Листочек радиограммы, выпущенный Сергеем из рук, подхватил встречный зюйд-вест. Секунда – и белый листочек исчез за бортом «Арктура», растворился в пронизанном солнечным светом морском просторе…