Остров Бешеного - Виктор Доценко

К счастью, офис находился на первом этаже и, как обещал генеральный директор, имел отдельный вход. Офис был переоборудован из бывшей трехкомнатной квартиры. Хороший евроремонт, добротная мебель и обычная атрибутика современного офиса: телефон, факс, компьютер. Генеральный директор провел их в свой кабинет:

— Думаю, вам здесь будет удобно.

— Вполне, — ответил майор.

— Вот ключи. — Дмитрий протянул ему связку. — Если меня не найдете, отдайте охране ресторана.

— Спасибо, — поблагодарил Воронов.

— Это вам спасибо, — возразил генеральный директор. — Вы просто нас выручили. Могу себе представить, сколько времени мы бы поднимались из дерьма, начнись шумиха в день открытия! Надеюсь, что Константин Иванович поправится, — вздохнул он. — Помните, вы для нас самые дорогие гости! Приходите, всегда будем рады!

— Все может быть…

— Найдите этих гадов!

— Мухтар постарается… — Когда Дмитрий вышел, Воронов повернулся к Ростовскому. И тот деловито спросил:

— Может, у них машина была?

— Машина… — повторил Воронов и вдруг воскликнул: — И как это я… Тезка, я видел того, что с серьгой, в черном «Ситроене»!

— Это уже кое-что… — Ростовский быстро набрал номер: — Серега, вы где?.. Понял!.. Ищите черный «Ситроен»!.. Номер?.. — Он взглянул на Воронова, который отрицательно покачал головой. — Нет, номера не запомнили… Как что делать? Сообщить мне и не выпускать из виду!.. Давай!..

— А нам что делать? — спросили двое его приятелей.

— Вы на машине? — спросил Воронов.

— Конечно, — ответил за них Ростовский. — На моем «Линкольне».

— В таком случае пусть тоже подключаются к поиску, а мы с тобой на «Вольво», если что…

— Как скажешь, майор, это твоя игра. — Ростовский кивнул ребятам, и те вышли.

— Сколько машин участвует в поисках? — спросил Воронов.

— С моей — четыре!

— Как думаешь, не могли твои коллеги напасть на Богомолова?

— Исключено! — решительно ответил Ростовский. — Нужно быть самым законченным идиотом, чтобы валить генерала ФСБ. Пользы никакой, а Органы обложат так, что мало не покажется. Так что мой тебе совет: концы ищи либо среди политиков, либо среди олигархов. Видно, твой шеф прижал кого-то крепко…

— Может, ты и прав… — Воронов подумал о том, что, возможно, генерал поэтому и не захотел подключать ментов.

Откуда ему было знать, что произошло на самом деле? А произошло следующее.

Туалетная комната оказалась сравнительно небольшой, и когда Богомолов вошел в нее, там находилось трое мужчин, которые, как стало понятно позднее, только делали вид, что занимаются у писсуаров полезным делом. Генерал ждал, пока освободится место. Но тут один из тройки ни с того ни с сего злобно бросил ему:

— Чего смотришь? Озабоченный, что ли?

— Почему вы мне грубите, молодой человек? — Подумав, что тот пьян, а что с пьяного возьмешь, как можно спокойнее ответил Богомолов.

— Ты посмотри на этого придурка, Вадим, я ему еще, оказывается, и грублю! Пристраивается, понимаешь, ко мне сзади, а я ему грублю!

— Ага, совсем оборзели эти педики! — подхватил второй.

Заметив, что первый грубиян трезв, как и его приятель, Богомолов понял, что его специально провоцируют, и сам решил пойти в атаку.

— Прошу предъявить документы! — строгим голосом потребовал генерал.

— А кто ты такой, чтобы документы у честных людей проверять? — подключился к разговору третий, в ухе которого Богомолов заметил золотую серьгу. Правую руку он держал в кармане. — Судя по тону, никак генерал, не меньше! — Третий осклабился.

— Кто я? — Богомолов попытался сунуть руку во внутренний карман пиджака, чтобы достать удостоверение, но двое в куртках профессионально захватили его с двух сторон.

— Не стоит, папаша! — тихо процедил третий, вытащил красную корочку и открыл ее: — Капитан милиции Подсевалов!

— Если вы капитан милиции, то прикажите своим коллегам отпустить меня, — все еще сохраняя спокойствие, проговорил Богомолов. — Я — генерал ФСБ Богомолов!

— Ай-ай-ай! — гримасничал «капитан милиции»: — Я уже напугался!

— Прекратите паясничать, капитан! — Генерал явно начинал терять терпение.

— Ты еще меня и оскорбляешь? — Лжекапитан вытащил руку, которую держал в кармане, — раздался характерный металлический щелчок.

Богомолов ощутил резкую боль в боку. Несмотря на то что это было не первое ножевое ранение в живот, он не сразу понял, что произошло, и от боли громко вскрикнул:

— А-а-а! Что вы делаете?

— Достаточно с него! — сказал лжекапитан: — Пошли отсюда!

Когда его отпустили, генерал попытался остановить их, но боль была такой сильной, что он покачнулся и оперся о стенку, чтобы не упасть. Двое приятелей лжекапитана вышли из туалета, а тот с усмешкой бросил на прощанье, остановившись у выхода:

— Не дергайся, генерал, если выжить хочешь!

Он явно не торопился, словно выжидая чего-то. В глазах Богомолова потемнело, и он отвернулся к стене. В этот момент открылась дверь, и на пороге показался Воронов…

Обо всем этом Воронову рассказал Константин Иванович, когда пришел в себя после операции, а сейчас Андрей безуспешно пытался найти преступников.

Зазвонил мобильник Ростовского:

— Да!.. В каком месте?.. Понял!.. Не упустите их, мы выезжаем к вам!.. — Он отключил связь. — Тезка, ребята нашли черный «Ситроен», судя по всему, это те, кто нам нужен!

— Где они?

— Пылят в сторону Университетского проспекта.

— Поехали!

Держа постоянно связь со своими ребятами и подсказывая Воронову, где они находятся, Ростовский вскоре заметил вдалеке машину преступников. Скорее всего, за рулем «Ситроена» сидел опытный водитель, и он, ловко маневрируя между машинами, не давал преследователям обогнать себя.

— Пусть ребята пропустят нас! — попросил Воронов.

— Как скажешь! — сказал Ростовский и тут же отдал приказ.

Те послушно посторонились, и Воронов рванул машину вперед. Вскоре между «Вольво» и черным «Ситроеном» расстояние сократилось до десятка метров, но подобраться ближе не удавалось. Взглянув по сторонам, Воронов понял, что, если не предпринять чего-то экстраординарного, можно упустить их: вот-вот начнется очень неудобный для преследования участок дороги.

— «Ситроен» черного цвета, номер семьсот восемьдесят семь! — сказал в динамик Воронов. — Прижаться к обочине и остановиться! Повторяю: прижаться к обочине и остановиться! При неподчинении открываем огонь на поражение!

— Чем, пальцем, что ли? — усмехнулся Ростовский. — Знал бы, что-нибудь прихватил бы…