Афганский исход. КГБ против Масуда - Александр Полюхов

— Что вас привело в редакцию? — спросила журналистка, стараясь не выдать охватившее ее волнующее ожидание.

— По просьбе Матвея Александровича разузнал кое-что. Хотел бы с ним коротко переговорить. Вы не могли бы ему позвонить?

— Почему я? Обычно звонят из отдела коррсети.

— Просто он упоминал вас в связи с приездом. Алехин прилетает в пятницу. Вы ведь с ним будете работать?

— Да-да, совместный проект. Попрошу соединить со Стокгольмом, — засуетилась девушка.

Игорь видел, как часто пульсирует артерия на тонкой шее, как двигаются губы, формируя слова, как пальцы нервно наматывают телефонный провод. «Хороша, волшебно хороша, — восторгался оперработник. — Как с ней сблизиться? А вдруг Алехин с ней спит?»

— Матвей Александрович, доброе утро. Пальчевская. Вы прилетаете?

— Привет, Варвара. В пятницу. Поработаем, как договорились. Субботу не занимайте. Вы готовы?

— Да. Кстати, здесь ваш знакомый Игорь. Хочет сказать несколько слов.

— Давай, — Алехин сообразил, о ком идет речь, и был неприятно озадачен столь грубым нарушением правил. Добрых причин для своеволия Чудова быть не могло.

— Матвей Александрович, вы интересовались омским видом орлов, но его найти не удалось. Есть разновидность, обитающая в Байкальске, в тридцати километров от Омска. Жуткая тварь, к тому же является разносчиком болезни, опасной для людей. Ареал закрыт для посещения.

— Спасибо, Игорь. Учту. Поезжай на биофак МГУ, найди Альберта Бегларяна. Мой приятель по биологическому кружку подскажет, кто разбирается в байкальских орлах. Напомни ему, как «на заре туманной юности» мы с ним наблюдали за дроздами. — Алехин прекрасно понял завуалированное сообщение. Оно подтвердило опасения, порожденные сведениями из СИПРИ. Чудов верно оценил ситуацию и оправданно поспешил доложить добытые сведения. Следовало подсказать ему следующий ход.

Пальчевская не вникала в разговор, сбоку пожирая глазами Игоря. «Божественный разворот могучих плеч, гордо держит голову, даже короткая стрижка не портит впечатление, — подмечала детали. — Ну, повернись и взгляни на меня!»

— Варвара, вы уже завтракали? У меня крошки во рту еще не было. Давайте где-нибудь выпьем кофе, — гость развернулся и смотрел прямо в глаза, вопрошающе и улыбаясь. Вернее лишь тень улыбки легла на его губы, обезоруживающе приоткрытые. «Смущен, — дошло до стажерки, — просто старается не показывать. Хочет! Хочет!»

— Даже не знаю, — женское кокетство взяло на секунду верх, — хотя пока никого нет, можно отлучиться на полчасика. Тут рядом, в буфете редакции «Известий» варят хороший кофе.

Игорь понял: «Да»! Оставалось очаровать женщину, которая готова очаровываться. И неважно, что он старше и хуже одет, что не из московских «мажоров», что вечно занят на работе. Увлечение началось стремительно, его развитию не смог помешать даже плохенький кофе в «Известиях» — хорошего в страну не привозили, во всяком случае, для сотрудников редакций и внешней разведки. Покидая первое свидание, Чудов помог девушке накинуть плащ и на секунду задержал руки на ее плечах.

«Ой, неужто обнимет? Поцелует?» — заволновалось девичье в журналистке.

— Я с понедельника в вашем распоряжении, Варя, однако сейчас вынужден бежать, — произнес Игорь и, взяв ее ладонь, дотронулся губами.

Выжимая из «жигуленка» последние силы, а у того имелось аж 65 «лошадей», оперработник стремился к Ленинским горам. Громада МГУ уже отлично видна, но метромост, ведущий к ней, забит старыми «Икарусами», подвозящими тысячи покупателей на ярмарку в Лужниках. Чадящие автобусы, дешево закупленные в странах разваливающегося «соцлагеря», стали транспортным спасением российской глубинки и проклятием Москвы. Въезжая в кампус, разведчик тормознул у первого студента, и тот ткнул пальцем в корпус биофака.

Бегларян обнаружился на двери кабинета в виде таблички «Доцент кафедры общей биологии». Правда, сам владелец фамилии и звания читал лекцию, и пришлось подождать. Чудов провел время в думах о Варе: «Матвей Александрович велел оставить девушку за официальными рамками оперативной комбинации со шведами. Почему? Из оперативной щепетильности? Или двоих связывают серьезные отношения? Ладно, выясню у него. Как потом-то быть с Варварой?» Появившийся мужчина выглядел старовато для друга детства Грига, вероятно, из-за черной окладистой бороды.

— Здравствуйте, Альберт Бегларян?

— С кем имею честь? Если вы насчет пересдачи весенней сессии…

— К удовольствию для нас обоих, нет. Зовут Игорь, по рекомендации Алехина.

— Матюха. Года четыре не видались. Вы близко знакомы?

— Достаточно близко, чтобы Матвей Александрович просил напомнить вам о совместных наблюдениях за дроздами.

— Ха-Ха! Незабываемая история. Члены биокружка наблюдали за гнездами, и мы выбрали пару дроздов с птенцами. Вы не представляете, сколько гуано может выпустить небольшой дрозд на незваных орнитологов. А стая!

— Требуется консультация.

— Если смогу помочь.

— Расскажите про биологические исследования в Байкальске. Там ведь работают ватин коллеги и выпускники.

— В городе находится закрытый научный центр. Мне не следует…

— Я не иностранный шпион, а сотрудник КГБ СССР. Вот удостоверение. Интерес оперативный, визит объясняется срочностью дела — информация нужна сегодня, чтобы составить общее представление о работах в Байкальске. Если идти официальным путем, потребуются дни и недели. Вы же знаете нашу бюрократию.

— Коль скоро вы от Алехина, могу неофициально сообщить, что в Байкальске-4 ведут исследования по защите от бактериологического оружия. Недавно заезжал мой ученик, рассказывал. Достигнут колоссальный прогресс, если позволительно его так назвать, в генетической модификации сибирской язвы, чумы, геморроидальных лихорадок и прочего. По его словам, наступательные штаммы не производятся, а исследуются для обороны страны. Руководство опасается, что США опережают СССР в разработке агентов избирательного действия, поражающих определенные генотипы.

— А попроще?

— Попроще, молодой человек, бациллы могут убить, например, 90 % русских и только 10 % китайцев, или наоборот. Как решит заказчик.

— Чудовищно.

— Видите? Шокирует даже работника вашего профиля.

— Опасные бактерии. Как их обезвреживают?

— В лаборатории биопрепараты либо держат запечатанными в специальных ампулах внутри герметических боксов, либо сжигают при высокой температуре. Больных лечить почти бесполезно, потенциально зараженным дают антибиотики для профилактики. После применения биооружия живые позавидуют мертвым. Детали мне неизвестны.

— Скажите, к Байкальску имеют отношение какие-то орлы.

— На эмблеме центра парят два орла. Не знаю почему. Для конспирации?

— Почти остроумно. Не обрадовали вы меня.