Где дом твой, киллер? - Александр Койфман

Вторник — четверг

10:00. 22 декабря 2015 г., вторник.

Страдонице. Веранда.

Генри сидит за столом с газетой и бутылкой пива. Проглядывает заголовки в газете.

Звонок телефона. Голос Оксаны:

— Добрый день, Пьер, это Оксана. Не забыли меня?

— Что вы, Оксана, как можно забыть вас и наше приятное путешествие? Жалко, что оно было таким коротким.

— Но мы собирались продолжить его.

— В Корнуолл, зимой? Не нужно, очень не хочется. Там зимой сыро. Я был как-то там.

— Нет, мы говорили о Зальцбурге, о Рождестве. Вы забыли?

— Нет, конечно, не забыл. Даже отказался от весьма интересного предложения поехать в Канаду на переговоры. Я помню: двадцать четвертого и двадцать пятого декабря, в Зальцбурге. Где встречаемся? Нужно ли бронировать отель?

— Я уже в Зальцбурге. Мы будем жить у моей хорошей приятельницы.

— А это удобно?

— Что вы! Мы с ней знакомы уже примерно двадцать лет.

— Родственница? Оксана смеется:

— Не совсем. Приедете — объясню. Можете вылететь сегодня?

— Думаю, что да. Сейчас посмотрю все в Интернете и перезвоню.

— Хорошо, жду.

Зальцбург.

Салон в доме Елены, баронессы фон Хольцберг.

Елена — дама далеко за сорок, но полностью сохранившая фигуру. Даже дома одета достаточно элегантно.

Звонит телефон Оксаны. Оксана откликается:

— Это вы, Пьер? Когда приезжаете?

— Прилетаю в Вену в 16:10. Если успею на поезд в 16:40, то буду в Зальцбурге в 19:10. Если не успею, то на час позже.

— Я вас встречу в Вене.

— Зачем, Оксана, я сам доберусь. Только в Зальцбурге встречайте или скажите адрес.

— Глупости. Я обязательно встречу. Все, незачем спорить. Жду.

Закрыла телефон. Елена заинтересовалась:

— Кто приезжает?

— Мой знакомый. Помнишь, я тебе рассказывала о мужчине, которого нарисовала в виде пирата?

— Тот, с кем ты была в Англии?

— Да, мы ездили в Озерный край. Приютишь?

— Без проблем. На Рождество? То-то ты приехала ко мне, а не в Питер. Хорошо, не так скучно будет. А у вас что-то серьезное?

— Нет, просто знакомство. Он странный, но мне с ним было интересно, он не похож на других моих знакомых.

Елена улыбается:

— Говори, говори. Я уже по твоему лицу вижу, что ты очень заинтересована. Давай перекуси, и я тебя отвезу на вокзал. Не стоит ехать в Вену на машине, в два раза дольше.

16:10. Вена. Аэропорт, зал ожидания.

Оксана ждет, прохаживается по залу.

Объявляют прибытие рейса из Праги. Ожидание.

Появляется Генри. Как всегда, без чемодана, с одним кейсом. Машет рукой Оксане. Оксана тоже машет.

— С прибытием, Пьер! Нормально добрались? Как ваша рука?

— Да я уже забыл о ней. Пойдемте скорее на такси. Может быть, успеем на поезд.

— Из аэропорта тоже ходят поезда в Зальцбург. Но я хотела бы посидеть где-то в кафе, поговорить. Я приглашаю. Проедем на главный вокзал, но на поезд не будем торопиться. Поедем на следующем, куда спешить?

— Почему вы приглашаете, а не я?

— Вы мой гость. Я должна заботиться о вас.

Улыбается.

— Ладно, сдаюсь. Но сами определяйте, куда пойдем. Я в Вене был два раза, но как-то все наспех. Так и не рассмотрел ее.

Кондитерская «Oberlaa» у главного вокзала.

Генри и Оксана сидят за столиком в углу у окна. Ждут, когда официант принесет заказ. Официант не торопится.

Генри, внимательно глядя на Оксану, как будто первый раз увидел ее:

— Расскажите, у кого вы остановились? Кто она вам?

— Мою подругу зовут Елена, баронесса фон Хольцберг. Мы с ней знакомы очень давно, я вам говорила. Она значительно старше меня, была дружна с моим отцом.

— В каком смысле?

— Нет, они не были любовниками, к сожалению.

— Не понял, почему «к сожалению». Странно слышать такое от дочери.

— Если бы они были любовниками, не погиб бы мой старший брат.

— Я совсем запутался. У вас был старший брат? Да, вы как-то упоминали Владимира. Он имел отношение к баронессе?

— Да, Володя любил Елену, хотя она была почти на двадцать лет старше его.

Генри, немного недоуменно:

— Бывает. Но как это все связано со смертью вашего брата? Можно как-то попроще?

— Это долгая история, Пьер. Если бы Елена имела отношения с папой, Володя не влюбился бы в нее. А она ответила ему взаимностью. Однажды они вместе катались на лыжах в горах, и Володя погиб. Так что, пожалуйста, ни в коем случае не упоминайте о катании в горах. Хотя это одна из приманок для туристов в Зальцбурге зимой.

— Вот теперь понял. Не волнуйтесь, я не катаюсь на горных лыжах.

Делая серьезный вид:

— Что еще? Какие еще имеются табу?

Оксана улыбается:

— И не влюбляйтесь в Елену!

Генри, с самым серьезным видом:

— А что, она такая привлекательная? Боитесь, что я тоже погибну в горах?

Оксана, негодующе:

— Вы все смеетесь. А это наша самая большая семейная драма. Мама до сих пор не может это простить Елене.

— Извините, Оксана. Я все понял. Давайте больше не будем об этом.

Официант принес кофе, булочки, масло и сливовый джем. Оба некоторое время помолчали.

Оксана опять начала говорить:

— Пьер, меня немного удивляет ваше имя. Для Германии такое имя немного необычно.

Генри, после некоторого молчания:

— Это все моя мама. По документам я Генри, моя мама-француженка хотела назвать меня Пьер, в честь деда, но отец воспротивился, и в свидетельство о рождении записали Генри. Поэтому я все время путаюсь с именами. Во Франции и Бельгии меня зовут Пьер, а в Германии — Генри.