Ордер на возмездие - Максим Гарин

Ты ничего не знал, убить тебя не убили, – Сундуков говорил властно – так, как он привык общаться с подчиненными. Ему было прекрасно известно, что и Толстошеев, и другие посредники, которые работают на него, никуда не денутся, слишком много он о них знает, слишком хорошо им платит. А если и позволяет иногда себе кого-то из них обмануть, так на то и бизнес.

– Матвей, участвовать будешь, – твердо, почти приказал Сундуков. – Скажи им, чтобы «Иглы» везли, я заберу и отправлю, куда надо. Надеюсь, ты обо мне им ничего не сказал? – глаза Сундукова сузились и буквально просверлили Матвея.

– Нет, нет, что ты, Антон Михайлович, как можно!

– Точно не сказал? – еще раз уточнил Сундуков.

– Нет.

– Тогда хорошо, – по глазам Сундукова нетрудно было догадаться, что он не верит своему компаньону.

Толстошеев решил оправдаться:

. – Фингал подтверждает, что я не сказал ничего.

Сундуков усмехнулся;

– Может, наоборот, тебе врезали, ты и сказал.

– Мы же партнеры, – возразил Матвей, – как ты можешь сомневаться?

Сундуков задумчиво смотрел в окно и начал говорить, словно сам с собой:

– Один мой знакомый слишком буквально воспринимал сказанное, на чем и погорел в прямом смысле.

– Ты о чем?

Сундуков будто бы не услышал и продолжал:

– Во всех больших зданиях установлены щитки с кнопками. Ты видел такие, наверное? Щиток, а под стеклом кнопка и надпись: «При пожаре разбить стекло, нажать кнопку и ждать». Там, где работал Мой знакомый, случился пожар. Он буквально воспринял написанное: разбил стекло, нажал кнопку и ждал, вдавливая ее пальцем в панель, до тех пор, пока сам не превратился в уголь. Ты не подумай, я тебе верю, Матвей, но превращаться в уголь мне не хочется.

– Все улажу, не волнуйся.

– Держи контакт с Рублевым и Порубовым. В том, что случилось, есть моя вина. Значит, мне и исправлять. Сколько, говоришь, они сверху зарядили?

– Двести тысяч.

Сундуков засмеялся:

– Двести тысяч? Да они с ума сошли! Обрежь до ста и ударишь по рукам.

– Попробую, – проскрипел Толстошеев, удивляясь прозорливости Сундукова, который легко вычислил, что верх он завысил вдвое.

– Процент получишь, не расстраивайся. Люди генерала Горбунова, следившие за Сундуковым, вновь засекли его, когда он возвратился к себе домой.

Что делал, где был в это время владелец фирмы «Свой круг», осталось для них загадкой.

* * *

Как правило, бизнесмен занимает в экономике какую-то определенную нишу.

Тот, кто торгует кожаными куртками и дубленками, не станет лезть на территорию торговца детскими игрушками. Продавец стиральных порошков не рискнет открывать магазин по реализации рыболовных снастей и охотничьих ружей. Во-первых, нужны специальные знания, во-вторых, связи, в-третьих… много чего нужно, чтобы отвоевать место под солнцем. Универсалов, способных заниматься и тропическими фруктами, и коттеджным строительством, и левой французской парфюмерией не так уж много, их единицы. Это такая же редкость, как и универсалы времен Возрождения типа Леонардо да Винчи.

Сундуков официально занимался металлоконструкциями и строительством.

Два года назад еще продолжался строительный бум, и он охотно выступал в роли подрядчика. Возводились офисы, склады, жилые дома. Построенное не застаивалось, не пустовало, уходило прямо из рук, готовенькое.

Один из его компаньонов, некто Петров, задумал грандиозное строительство – за бесценок выкупил старое овощехранилище. Единственное условие, которое ему поставили власти Старокузнецка, где располагалась овощная база, это сохранить прежний профиль и год не увольнять сотрудников. Собственных денег у Петрова практически не было, но склад в будущем обещал принести неплохую прибыль, и Сундуков в долг согласился изготовить фермы перекрытий будущего гигантского склада. И поднялась бы в лесу под Старокузнецком суперсовременная овощная база. Но…

Грянуло семнадцатое августа. Кредиты, взятые в рублях, мгновенно обесценились, желающих входить в долю тут же поубавилось, и стройка тихо погасла. Расплатиться с Сундуковым Петров не смог, и ожидал самого худшего, так как был наслышан, что строительство – не единственный бизнес его партнера. Он уже готов был продать квартиру и загородный дом, оставив в собственности лишь подмосковную дачу, готов был за полцены реализовать две из трех легковых машин, принадлежавших его семье. Но даже после подобных расчетов он готовился к визиту бригады выбивальщиков с утюгом, которым греют живот, и паяльником, который крутые ребята любят втыкать несостоятельным заимщикам в задницу.

Но отделался он от Сундукова до смешного дешево. Сам не поверил в собственную удачу. Сундуков приехал, пожаловался на жизнь, сказал, что выбивать долги не собирается, так как знает: денег у Петрова нет. Всякое барахло в виде недостроенного коттеджа и квартиры, тем более машин, его не интересовало.

– Когда поднимешься, тогда расплатишься, – великодушно согласился Сундуков. – А пока отдай мне овощехранилище под Старокузнецком.

– Конечно! – тут же засуетился Петров. – Можем хоть завтра оформить документы на передачу собственности.

– Нет, ты не понял. Хранилище останется в твоей собственности, когда-нибудь ты реализуешь задуманное. Стране дадут кредиты, выплатят пенсии, зарплаты. И побегут люди покупать бананы да апельсины внукам и детям. Оживет твой бизнес, не волнуйся. А пока чего добру пропадать? Пользоваться им буду я, а по бумагам пусть оно принадлежит тебе.

Петрову хотелось спросить, зачем Сундукову гиблое хранилище в стороне от цивилизации, но если предлагают супервыгодную сделку, то зачем спрашивать?

Уловив это настроение, Сундуков пояснил:

– Не хочу светиться. Моя фирма выстояла, деньги у меня пока еще есть.

Старокузнецк – город бедный, местные власти сразу же наедут за поборами. А с тебя взятки гладки, у тебя финансовое положение хуже, чем у какой-нибудь Ингушетии.

– Что я должен делать?

– Ничего, – улыбнулся Сундуков, – ровным счетом ничего. Уводишь своих людей, а я поставлю своих работников.

Вот так и появилась в распоряжении Сундукова старая овощная база в лесу, под Старокузнецком, с огромными складскими помещениями, с неработающими холодильными камерами. На время в кругах, где вращался Сундуков, заговорили, будто бы он спятил, решил заняться вдобавок к строительству еще овощным да фруктовым бизнесом, в то время как ставку можно делать только на изготовление гробов да на похоронные услуги.

Сундуков не возражал, пусть болтают, что хотят. Посадил на базе с десяток своих людей и ровным счетом ничего не делал, будто бы выжидал улучшения конъюнктуры рынка.